30 сентября гитлеровцы начали осуществлять план «Тайфун». Против войск Брянского фронта перешли в наступление 2-я танковая группа (впоследствии 2-я армия Гудериана) и 2-я немецкая армия, а 2 октября на Ржевском и Вяземском направлениях против войск Западного и Резервного фронтов двинулись основные силы немецко-фашистских групп армий «Центр» (9-я, 4-я армии, 3-я и 4-я танковые группы). Противник стремился окружить наши войска в районе Вязьмы, а потом главными силами развить наступление на Москву. С приближением фронта к столице возросла активность вражеской авиации. В период октябрьского наступления на Москву противник произвел более 2 тысяч самолето-вылетов.
Используя свое численное превосходство в силах, особенно в танках, немецко-фашистские войска продвинулись вперед. Фашисты ликовали. В воззвании к солдатам и офицерам Восточного фронта Гитлер хвастливо заявил, что это последняя и решающая битва года. Геббельс на второй день наступления войск группы армий «Центр» поспешил объявить на весь мир, что Красная Армия разгромлена и что она никогда больше не поднимется.
Но рано ликовал враг! Да, Москва была в опасности. Коммунистическая партия так и говорила в своем Обращении к народу. И народ, отвечая на призыв своей партии, усилил сопротивление. Это были тяжелые дни. Разве можно забыть их? Враг, бросивший на направление главного удара крупные силы танков, авиации, пехоты и артиллерии, прорвал оборону наших войск. Войска Западного и Резервного фронтов, действовавшие в районе Вязьмы, вынуждены были вести тяжелые бои в окружении.
Несмотря на огромные потери, 3 октября враг занял Орел, 6 октября — Брянск, 7 октября Вязьму. Немцы приближались к Можайску.
19 октября Москва была объявлена на осадном положении. Оборона Москвы была возложена на войска Западного фронта, командование которым 12 октября принял генерал армии Г.К. Жуков.
Москва превратилась в прифронтовой город, стала арсеналом Западного фронта. В этот грозный час она явилась олицетворением усилий всего советского народа в его борьбе с фашистскими захватчиками. Каждый советский человек понимал, что отстоять Москву — значит победить.
Наша дивизия в это время была на Дальнем Востоке. Но все наши помыслы были там, где шли бои с гитлеровцами.
В штаб дивизии поступало много рапортов от командиров с просьбой послать их на фронт. Бойцы и младшие командиры также горели желанием поехать туда, где решалась судьба нашей Родины.
14 октября 1941 года наконец был получен приказ, которого мы ждали все первые месяцы войны. Нам надлежало сдать участок на дальневосточной границе и вывести дивизию для погрузки в эшелоны. Через два дня мы уже ехали на запад
Свыше полутора десятков лет мне пришлось служить в войсках, стоявших на берегах Тихого океана и Амура, на страже не близкого, но нашенского, родного, советского Дальнего Востока. Нелегкой была эта служба. Тысячи километров, отделявшие нас от центральных районов Родины, сложная политическая обстановка на дальневосточных границах, наконец, суровая природа края…
Дальневосточники настойчиво, днем и ночью, в пургу и бесконечные приморские дожди учились и укрепляли пограничные районы. Обучение проходило в обстановке, максимально приближенной к боевой. Наши стрелки, артиллеристы, саперы, связисты больше времени проводили в поле и в тайге, чем на зимних квартирах. Мы учились форсировать реки на подручных средствах, совершали стремительные многокилометровые марши в пешем строю.
Инспекторская проверка дивизионных учений показала, что наша работа не пропала даром. Все части и подразделения действовали хорошо, штаб отлично справился со своими обязанностями, а личный состав умело владел оружием и тактически грамотно применял его. Проведенные в конце учений ротные боевые стрельбы показали отличные результаты. Артиллерия тоже стреляла хорошо.
Руководитель учений командующий 35-й армией генерал-майор В.А. Зайцев выразил полное удовлетворение подготовкой дивизии, особенно подчеркнув положительную роль штаба. Это было действительно так. Во главе штаба стоял грамотный, имевший большой опыт штабной работы полковник И.Ф. Федюнькин, его заместителем был подполковник А.И. Витевский. Артиллерией дивизии руководил майор Н.Д. Погорелов. Начальником политотдела был батальонный комиссар М.М. Вавилов. Все они имели богатый опыт работы в войсках. Как показали дальнейшие события, это был хорошо подготовленный, знающий свое дело командный состав.
