Цветущая долина исчезла. Теперь меж холмов расстилалась выжженная пепельная степь. Не было ни виноградников, ни тучных полей, ни радостных хижин. Кое-где попадались мрачные развалины, как обгоревшие пни после лесного пожара. Холмы предгорий оскалились черными клыками опаленных скал. Палевое мутное солнце, казалось, в смущении и стыде прятало свои тусклые лучи в клубящихся облаках пыльного тумана, медленно опускавшегося на землю…
Глаз Урландо дрожал и наливался желчью.
— Вам все еще недостаточно доказательств моего торжества, Лебедев? Для вас я готов и на большее. Вы не только увидите, вы это почувствуете. А затем мы постараемся, чтобы мелкие гражданские войны, зажженные нами на разных кусочках этой планеты, превратились в хорошую, настоящую войну. И ваша страна, Лебедев, очутится в пылающем круге… Вот когда поработает мой «2Z»!
Авто новейшей марки «ЗИС-105» бесшумно промчалось по шоссе, вынырнуло из-под эстакады электродороги, прокатило по мосту через Главный оросительный канал и застопорило перед зданием агро-биостанции «Красное Заволжье».
Из автомобиля вылез Бутягин:
— Ну, вот мы и дома. Товарищ шофер, поезжайте в гараж.
На подъезд выбежала Шэн:
— Вы точны, как хронометр, Николай Петрович: ровно час, — она показала на ручные часы-браслет.
Бутягин притопывал ногами:
— Отсидел. Онемели… Объехал все новые участки. Машинные посевы «Урожаем» можно расширить… У вас что?
— Мирзоева успешно справилась с планом озимых.
Бутягин одобрительно кивнул головой:
— Не подводит молодежь, молодо — крепко. Давайте, Татьяна Иосифовна, вот как. Я сейчас пройду к себе, приведу себя с дороги в порядок, а вы с девушкой Мирзоевой через час ко мне шествуйте. Ладно?
Квартира Бутягина находилась рядом со зданием станции. Солнце палило невыносимо. Бутягин снял кепку. Идя через площадку к себе, он оглянулся на расстилавшиеся за оросительным каналом ровно нарезанные массивы полей, полюбовался серебряными блестками на стальной ряби катившейся воды, радостно сказал:
— Как выросли-то! Гиганты!
Серийное производство машин «Урожай» налаживалось. «Альбина 117» завоевывала мировой рынок. Расширилась и работа Бутягина. Вместо академического поля, на котором он с Груздевым проводил свои первые опыты, теперь в распоряжении «Урожая» имелся громадный зерносовхоз площадью в 95 тысяч гектаров. Совхоз занимал четырехугольник на восточном берегу Нижней Волги, примерно по линиям Сазанка — Чалыка, что на Уральской железной дороге, и Дубовка — Мухорский Посад на реке Малый Узень. Эта, в прежнем засушливая, полоса теперь орошалась мощными водяными потоками из водохранилища за плотиной-гигантом Камышинской ГЭС. Мощность ее выражалась в трех миллионах киловатт, а сооружения превосходили Куйбышевскую плотину и ГЭС в бывшей Самарской луке в два раза, сооружения же Днепрогэса были здесь превзойдены в десять раз.
У входа в Главный оросительный канал два больших мраморных изваяния Ленина и Сталина красиво выделялись на фоне зеленеющих, радостных полей. Громадное количество получаемой электроэнергии позволяло полностью механизировать и электрифицировать все процессы земледелия и обслуживания агро-биостанции «Красное Заволжье». Все делалось посредством электричества. Оно отапливало дома, двигало машины «Урожай», перевозило зерно к пристаням, грузило его на электробаржи. Но, в сущности, это работала сила падения волжских вод в турбинах. Волга стала Большой Волгой, настоящей кормилицей людей.
В «Красном Заволжье» имелась устойчивая пшеничная база с валовым производством в 700 миллионов пудов пшеницы да полностью электрифицированные колхозы района; эти новые, свежие, чистенькие городки из уютных домиков и нарядных улиц давали в год примерно столько же. Такие цифры получились в конце первого сезона у директора агро-биостанции и у профессора Бутягина. Теперь Бутягин был занят проверкой возможностей осуществления с весны своего заветного плана: сразу несколькими «Урожаями» производить исключительно «мильтурм» — пшеницу еще более питательную и скороспелую, чем старушка «альбина».
По предварительным подсчетам получалось нечто невероятное: учитывая время на уборку последовательных урожаев, на подготовку полей, очистку их от сорняков и вредителей — жучков и личинок, на транспортировку и засыпку фосфорных удобрений, все-таки представлялось возможным в течение весенне-летнего сезона следующего года снять с полей «Красного Заволжья» восемью машинами четыре последовательных урожая «мильтурма».
А тут еще новая ассистентка, молодая ученая Мирзоева представила дополнение с планом интенсивных урожаев озимых. Твердо намеченные партией и правительством и последовательно проводимые в СССР агропредприятия по внедрению правильного севооборота теперь начали давать такие практические результаты, которые не могли даже сниться прежней, дореволюционной русской деревне. 15 миллиардов пудов пшеницы уже становились реальностью…
Бутягин переоделся с дороги, умылся, прошел в кабинет. Стал жадно просматривать полученные в его отсутствие газеты:
