Королевство раздирает гражданская война, но тебе в ней делать нечего. Распущена магическая академия, но все равно нужно учиться. Аркейн, Райог, Равен — каждый желает тобой управлять, но у тебя свои цели и задачи.Право на свободу нельзя выпросить, его нельзя заслужить.И ты возьмешь его силой.
Карета в сопровождении десятка всадников дружины вкатила на территорию рода. Командир наездников махнул рукой, приказывая всем остановиться, и бегло осмотрел возвышающуюся перед ним крепость. Ему сейчас предстояло с первой пятеркой войти внутрь и осмотреть все своими глазами, чтобы новая хозяйка, не приведи Райог, не напоролась на какого-нибудь забравшегося в опустевшее владение зверя.
Трехэтажная башня с окнами-бойницами, широкий внутренний двор, высокие стены вокруг. Если бы было слышно хоть звук или кто-то мелькнул в окнах… Но полная тишина царила в родовом замке Гриммен. Не было видно ни слуг, ни стражи — даже на стенах никого не имелось. А ко всему прочему, крепостные ворота были широко распахнуты, будто приглашая новых хозяев входить.
— Госпожа, вы уверены, что вам нужно сюда? — спросила служанка, сидящая со своей хозяйкой в карете.
Поджавшая губы новая владелица баронства Гриммен с неудовольствием рассматривала пустую крепость, доставшуюся в наследство от старого Юстаса. Весь вид замка внушала ей омерзение, а воспоминания о редких визитах, когда старый козел постоянно ругал свою первую внучку за то, что та лезет всюду, нахлынули так резко, что ей показалось, она наяву слышит голос выжившего из ума старика.
Он и тогда, еще десять лет назад, был сумасшедшим. А теперь что — неужели перед смертью успел сделать нечто такое, что даже прислуга разбежалась после его кончины? Конечно, о своем дедушке новая баронесса Гриммен не горевала — таких тварей, по ее мнению, нужно душить еще в колыбели.
— Госпожа?
Та отвлеклась от разглядывания раскрытых ворот и кивнула подъехавшему к карете командиру дружины.
— Что там, Рейн? — спросила она у него, разглядывая уже немолодого мужчину.
— Пусто, вещи не тронуты, — доложил он. — Не похоже, что слуги бежали в панике. Полагаю, здесь что-то случилось, но никаких следов уже не осталось, тел мы тоже не нашли.
Баронесса хмыкнула, вновь поджав губы.
— Вы осмотрели подвалы? — уточнила она, прекрасно помня, где именно дед проводил так много времени и куда ей лишь однажды удалось заглянуть.
— Так точно, госпожа, — кивнул тот. — Если что-то там и было, теперь уже не разберешь. Похоже, кто-то в них прибрался — в остальном замке хватает грязи и мусора, но в подземельях так чисто, там с пола есть можно.
— Похоже, его величество позаботился, чтобы забрать все, что его связывало с моим дедом, — кивнула после недолгого раздумья баронесса. — Заезжаем, Рейн. И пошли кого-нибудь в ближайшую деревню, пусть на первое время наберет слуг. Не заставлять же мне вас готовить и оттирать полы.
Рейн кивнул и тут же принялся раздавать указания. К вечеру в замок действительно удалось доставить трех девушек из местных крестьянок, согласившихся поработать у новой госпожи.
Сама баронесса дождалась ночи, когда все уснут и лишь после этого, натянув только ночную рубашку и вязаные тапочки, спустилась в подвал сама. Она помнила из детства, как ей удалось проникнуть в лабораторию деда, и сейчас с каждым шагом по холодному подвалу внезапно для самой себя почувствовала, будто вот-вот услышит крик старого безумца.
Лишь оказавшись в камере, из которой Юстас сделал свою лабораторию, баронесса вздохнула спокойнее. Она прекрасно помнила вырубленные на полу этого помещения ритуальные символы.
Вот только теперь на их месте лежала новенькая плита, гладкая и блестящая. Все следы, доказывающие, что род Гриммен связан с запрещенной магией, исчезли. И стоит поблагодарить короля на Большом весеннем приеме, куда она приглашена, как и все незамужние благородные девушки.
Теперь, когда свихнувшийся дед умер, а все следы его деятельности вместе с проклятой Дией пропали, род Гриммен наконец-то сможет занять достойное место среди высшего общества Меридии.
Уж она-то об этом позаботится.
Я поднялся с кровати, постаравшись сделать это так, чтобы спящая на второй половине ложа девушка не проснулась. За окнами уже начинался день, свет проходил сквозь неплотно прикрытые деревянные ставни.
Раскрыв их, я выглянул наружу. Сонный приграничный городок еще только просыпался. Где-то вдали звенел склянками фонарщик, бредущий по дорогам и гасящий свет на главной улице. С другой стороны скрипели двери караулки — сменялись наряды стражи. В доме напротив толстый пекарь уже гонял полотенцем нерасторопную прислугу. Запах не проникал ко мне, так как в снятом нами доме имелись нормальные стекла.
Помнится, когда я только оказался в Эделлоне, планировал начать какой-нибудь свой бизнес и тихонько жить в свое удовольствие. Увы, в Крэланде мне об этой мысли пришлось забыть — моих знаний недостаточно, чтобы внедрять технический прогресс, а найти нишу, которая не была бы уже занята, мне не удалось.
