Только сейчас Кирилл заметил, что на коленях у Алика лежит что-то вроде пульта дистанционного управления с одной-единственной красной кнопкой. Он резко протянул в разбитое окно свободную руку, забрал пульт. Алик автоматически дернулся за ним.
– Стреляю! – предупредил Кирилл.
– Не-ет! – взвыл тот и зажмурился от ужаса.
– Тогда говори, что это такое?… Считаю до одного!…
Степан взял кейс, открыл его. Какие-то бумаги, компьютерные диски, дискеты.
– И что это такое? – спросил он у дежурного.
– При нем был, – доложил капитан и показал на задержанного.
– Что в кейсе?
– Документы, отчетность, – ответил сам Елисеев. Голос жалкий, в глазах подавленность.
– А именно? – из-под нахмуренных бровей посмотрел на него Степан.
– Я точно не знаю… Я этот кейс выкрал. У Штыря выкрал… Я сбежал от него. Вместе с этим кейсом…
– Занятно. А зачем ты от него сбежал?
– Так он же меня за человека не держит. Унижает, бьет, когда пьяный…
– И ты от него сбежал…
– Ну да. Два дня к вам шел… Я-то ведь ни в чем не виноват. Просто жертва обстоятельств…
– Ну, присаживайся, жертва, поговорим… Кулик ногой пододвинул к Елисееву стул, тот сел. Затравленно осмотрелся по сторонам.
– Значит, документы выкрал. А откуда?
– Дом у него загородный. Там меня держали. И Штырь там был…
Он начал рассказывать, как обхитрил людей, которые присматривали за ним. Как лихо пробрался в кабинет Штыря. Выкрал кейс. Как героически продирался с ним в Битово. Через леса, поля, болота… Только Степана этот рассказ не трогал. И кейс его интересовал мало. От Елисеева ему нужно было сейчас одно – как найти дом, в котором его держали…
– Ладно, хватит, – оборвал он нудные россказни. – Места эти помнишь?
– Они мне по ночам сниться будут…
– Меньше текста, ближе к теме. Покажешь?
– Покажу…
Степан поднялся с места, подошел к Елисею, схватил его за шкирку, как шкодливого пса, потянул к выходу из кабинета. Опера поднялись со своих мест.
Но из кабинета так никто и не вышел. Дверь открылась, и на пороге появился еще один беглец. Кирилл Коньков. Но, в отличие от Елисея, не его тащили за шкирку, а он толкал перед собой бритоголового паренька с затравленным взглядом и перекошенным от боли лицом. Кирилл держал его за руку, круто заломленную за спину. В свободной руке у него был какой-то пульт.
– Здравия желаю, товарищ подполковник, – с неуместным, казалось бы, для него пафосом поприветствовал он Степана. – Вот, привел…
Кивнул на парня.
– Кого?
Степану очень не нравился пульт в его руке. И Кирилл видел это.
– А того, который заставлял меня в вас стрелять… Сейчас он сам стрелять собирался. В вас. Вот из этой штуки, – показал он на пульт. – А вон и кейс у вас на столе. И вся ваша команда в сборе. Нажал бы на кнопочку, и всех бы вас в клочья…
– Врет он! – захрипел заломанный парень. – Все врет…
– Гад! Сука! – заревел вдруг Елисей.
И попытался вырваться из рук Степана. Этого сделать ему не удалось. Зато он сумел лягнуть парня ногой в грудь.
– Козлы помойные!…
Степан отпустил Елисея и тут же хлопнул его ладонями по ушам. Контуженый бедняга глухо взвыл, зажал уши руками и осел на пол.
– Дай сюда! – Степан протянул руку к пульту. Кирилл отдал его без всяких возражений.
– Только на кнопку не нажимайте, – предупредил он.
– Да уж ясно…
Степан сам все понял. И еще до объяснения Кирилла. Штырь не просто отпустил Елисея. Он отправил его в отделение с кейсом, который попал в кабинет к Степану. А кейс необычный. С двойным дном, где залегал солидный заряд редкой взрывчатки эластида. И «клоп» – через него информация о происходящем поступала ублюдку, которого приволок Кирилл. Волей случая он узнал киллера. Сумел обезвредить его, забрать у него пульт. Водителя машины он вырубил, а исполнителя приволок в отделение. Позже оперативный дежурный объяснял, что Кирилл прошел через проходную с деловым видом, поэтому он принял его за опера из МУРа, доставившего в отделение какого-то воришку. Поэтому он не принял меры к его задержанию. И правильно, между прочим, сделал. Этот дежурный был малость глуповат, мог бы сдуру нажать на кнопку пульта дистанционного управления. И тогда… Страшно даже представить, что бы тогда было. Взрыв мощностью в несколько килограммов в тротиловом эквиваленте запросто мог отправить на тот свет Степана со всей его командой.
– Бля буду! – стонал Елисей. – Я не знал! Штырь сказал, что эти документы туфта, но хоть какое-то снисхождение мне за них будет. А я и рад был. Думал, меня отпускают. Я ведь уже давно хотел сдаться… А меня подставили. Снова под ставили… Козлы! Гады!…
Степан с презрением смотрел на этого слизняка. И думал, каким нужно быть идиотом, чтобы прочить его на место Сафрона. Этот тип только с виду крутой, а внутри у него одна гниль.
