И легко распахнул входную дверь. Вместе с Эдиком вывалился на лестничную площадку. Табельные «Макаровы» на вытянутых руках.
Но и братки оказались на высоте положения. Услышали подозрительный шорох и тут же как по команде развернулись лицом к опасности. Саня увидел черное жерло ствола, наставленного на него. «А ведь это те самые ребятки, которые не так давно разоружили патруль», – бегущей строкой пронеслось в сознании Кулика. Те самые, которые нагнали страху на Сафрона. Но на этот раз не на тех нарвались.
– Брось ствол! – приказал Саня.
Он видел перед собой не ствол, а пустые холодные глаза братка. Сила в его взгляде резкая, подавляющая. Таким взглядом можно задавить любого. Но не Саню Кулика. Он совершенно не ощущал страха. Взгляд жесткий, никаких эмоций в нем, кроме страшного желания нажать на курок.
– Считаю до двух! – зло процедил сквозь зубы Эдик.
И этот не дрогнул. Непоколебимой скалой возвышался над своим противником. Давил его силой своей ненависти.
– Раз!…
Саня увидел, как дрогнул взгляд его соперника. Прогнулся стержень в его душе. Не выдержал силы психологического напора.
– Два!…
Одновременно с этим тишину подъезда разорвал грохот выстрела. У братков пистолеты с глушителями. Значит, стрелял Эдик… Да это и видно. Его противник отлетел к двери, врезался в нее всей тяжестью своего тела. Из пробитого лба фонтаном хлестала кровь.
Саня тоже готов был нажать на курок. Но его соперник резко опустил пистолет. В глазах страх, паника и осколки лопнувшего внутреннего стержня. Сломался парень… Кулик резко подался вперед, ногой ударил братка в живот, согнул его пополам. Рукоятью пистолета врезал ему по шее, вырубил, заученным движением вытащил наручники, защелкнул их на запястьях преступника. И только после этого ощутил, как многотонной тяжестью навалился на него страх. Ведь этот ублюдок запросто мог убить его. Стоило ему пошевелить пальцем…
И на Эдике не было лица. Белый, как лист бумаги, он стоял и, казалось, покачивался на ветру. Он также пережил сильнейшее душевное потрясение.
– Я же сказал ему, считаю до двух, – пробормотал он.
В это время откуда-то с улицы до них донесся чей-то вопль. Оцепенение с них обоих как рукой сняло. И они наперегонки ринулись вниз. На улице стояла машина. Джип «Опель». Рядом с ним катался по земле человек. Он скулил и руками держался за простреленную ногу. Рядом с ним валялся пистолет-пулемет «узи».
– Эй! – услышал Саня знакомый голос. Повернулся к дому и глянул вверх. На третьем этаже из раскрытого кухонного окна высовывался Кирилл. И держал за цилиндр глушителя пистолет.
– Твоя работа? – спросил Кулик.
– Я же все-таки снайпер, – усмехнулся Кирилл. – Он удрать хотел. Пришлось остановить…
Все правильно. Эти трое прибыли на машине. Двое отправились на дело, третий остался возле джипа. Он слышал, как стрелял Эдик. Поэтому рванул от греха подальше. Но в машину сесть так и не смог. Кирилл помешал. Это хорошо, что он снайпер.
Саня осмотрел джип и рванул обратно в подъезд. Нужно было заняться братком в наручниках. Эдик же нагнулся над раненым, пару раз хлестнул его раскрытой ладонью по лицу. Скулеж прекратился. Раз, два, и на запястьях братка защелкнулись браслеты наручников. Все, сопротивление бесполезно. Затем Эдик снял с себя ременной пояс, перетянул им раненую ногу повыше колена. Кровь остановилась. Но везти их к Штырю этот браток не мог. Его срочно в больницу надо. А ехать за Штырем необходимо. Кто-то должен был показать путь.
Проблема решилась через другого братка, которого Саня Кулик привел в чувство. Пригрозил отпустить его. Чтобы затем пристрелить его при попытке к бегству. Это подействовало. Уже не крутой парнишка, а размазня согласился везти их к месту, где должны были находиться его шефы.
К этому времени к дому подтянулся Степан Круча. Сонный, но довольный проделанной работой.
– Ты, Степан Степаныч, как всегда, прав был, – не из лести, а ради констатации факта сказал Эдик. – Клюнули эти ослы на наживку…
– Не одному ж Штырю хитроумным быть, – усмехнулся Круча. – У него свои комбинации, у нас свои… Как на Штыря выйти, узнали?
– И на Штыря, и на Петлюру…
– Что ж, придется тогда мне побыть Буденным… А вот еще один эскадрон, – показал он на появившихся Комова и Лозового. – Давайте по коням, орлы!
Дорога была каждая минута.
