– Садись в машину, расскажу… и пистолет отдай, а то тут люди, а ты его в руках несешь.
Спрятав «беретту» под куртку спортивного костюма, нажал на кнопку сигнализации на пульте и открыл водительскую дверь Степкиного БМВ. В таком состоянии пускать Степку за руль не хотелось.
Выстрелы не привлекли никакого внимания. Хотя возможно их просто не слышали, все происходило в полукилометре от опушки, так что пешеходы были спокойны.
Отъехав от парка на соседнюю улицу, я припарковался рядом с ЦУМом и, достав из кармана мобилу, набрал отца.
– Да?
– Бать… я тут пострелял немного, так что думаю придется ускорить время отбытия.
Отец сразу въехал в ситуацию, поэтому скомандовал:
– Краткий доклад!
– Когда гуляли по парку, увидели что девять хачиков, окружили двух русских девушек. Судя по разорванным платьям и кровоподтекам на телах, была попытка изнасилования. Мы успели вовремя. На просьбу отпустить девушек, начали окружать нас, у них были ножи. Пришлось открыть огонь на поражение. Положил всех.
– Обойтись без этого не мог?
– Батя, я боевой офицер, и не позволю, чтобы всякие ублюдки творили у нас все что хотели, – во мне закипала злость. Видимо отец уловил ее, поэтому несколько успокаивающе, спросил:
– Вы где?.. Ага, понял. Сейчас едите в больницу, забираете вещи, и двигаетесь на Белорусский вокзал. Я буду ждать вас там.
– А Степка?
– Пока так поживет, потом мы привезем его вещи. Вас там кто‑нибудь видел?
– Только те девчонки, прохожих не было. Мелькнул один вдалеке, но он убегал, не думаю, что что‑то видел. Наши люди свидетелями не любят быть.
– Ясно. Отсидитесь в той памятной деревеньке, дождитесь нас.
– Понял. На вокзале мы будем через три часа.
– Жду.
Убрав мобилу обратно в карман, и повернувшись к Степке, хмыкнул:
– Теперь ты точно отправляешься с нами. Батя – это неоднозначно дал понять.
– Хоть что‑то в этой ситуации хорошее, – бледно улыбнулся он.
На вокзал мы прибыли, как и обещали через три часа. У меня была сумка с вещами и лекарствами, что прописал лечащий врач, у Степки кроме машины ничего, да и ту забрал отец.
Когда мы поставили машину на стоянку и встретились с батей, как и договорились у касс, то он хмуро кивнув нам, сразу протянул билеты на ближайший экспресс и начал инструктировать:
– Поезд отходит через сорок минут. Приедете, сидите тихо, ни во что не вмешивайтесь. Я на это могу надеяться? – спрашивал он у нас обоих, но почему‑то мне показалось, что у меня одного.
– Конечно, бать. Только тренировки возобновим, бег, растяжки… Бать, что‑нибудь слышно? – мне было интересно, что он сообщит.
– По всем новостям идут новости о зверском расстреле будущего зятя местного олигарха. Там свадьба шла, рядом с парком в одном из ресторанов. Вот гости вместе с женихом и решили прогуляться по близлежащему парку. Полковник из пресс‑новостей по МВД сообщил, что работал профессионал. Свидетелей расстрела пока обнаружить не удалось.
– Хачики развлечься решили… – задумчиво протянул я. Никакого беспокойства или расстройства произошедшего я не испытывал. Что сделано, то сделано, тем более действовал я по правде.
– Степа давай ключи, машину я отгоню.
Батя усадил нас на поезд, проследил, как мы устроились в купе, и перед отправкой отбыл по своим делам. О сокращении срока ухода не было сказано ни слова, видимо их планов я не нарушил, и все шло своим чередом.
– Наша станция, – толкнул я Степку. В купе мы были вдвоем, батя оказалось скупил билеты на все купе.
За время пути я занялся Степкой, зная, что в такие минуты его лучше не оставлять одного. За время пути он научился разбирать и собирать оба пистолета, как и смазкой‑чисткой. «Беретту» я отдал ему, теперь мы оба были вооружены. Пусть привыкает.
– Угу, – дернул он плечом, сев и почесав голову с всклоченными волосами, взял полотенце и шмыгнул в коридор. Я уже успел привести себя в порядок, поэтому приготовив сумку, терпеливо ждал окончательного прибытия, наблюдая за пейзажем за окном.
Нас никто не ждал, поэтому сойдя с перрона мы направились на стоянку такси. На этой станции не всегда можно было найти машину, все‑таки одна не из самых значимых станций. Глухомань короче.
Машина была только одна, старенький «уазик» до жигулевского периода под капотом которого возился совсем молоденький парень.
– Привет труженикам баранки, – весело поздоровался я.
Из‑под капота показалась вихрастая голова в замасленной кепке, которая с любопытством осмотрела нас с головы до ног. Если я от местных особо ничем не отличался, одетый в камуфляжный комбез и офицерские берцы, то Степан в своем стильном прикидке и новомодных остроносых туфлях был не к месту.
– Здорова, – басам ответил паренек.
– Как насчет немного подзаработать?
– С подзаработать – нормально. Насчет немного – то крайне отрицательно.
