Мы повернули и направились параллельно болоту, я знал, что дальше в него вливается река, и есть несколько прибрежных деревень.
До темноты мы понятное дело не успели, стремительно стемнело, и нам пришлось искать место для ночлега. Идти ночью в лесу опасно, можно в темноте свалиться в овраг или наткнуться на ветку.
Разбудили меня близкие голоса, почти сразу почувствовал прикосновение к плечу. Осторожно открыв глаз, увидел сонного Степана, который приложив палец к губам, глазами показал куда‑то мне за спину.
– Кто? – одними губами спросил я, приготавливая оружие к бою.
– Не знаю, сам только проснулся, – так же тихо ответил он мне. «Беретта» уже была у него в руке.
Место для ночевки мы выбрали в ельнике, с трудом наломав лапника, и сделав подстилку, устало свалились на импровизированную постель. Сил хватило только чтобы пожелать друг другу спокойно ночи. О часовом даже речи не шло. Во‑первых, устали. Во‑вторых, лежанка была под большой елкой. Ее лапы‑ветви в виде шатра скрывали нас от чужих глаз. В‑третьих, да кто тут ходит? Выяснилось, ходили.
– Тихо не шуми, ждем, когда они уйдут. Мы не знаем, кто это и сколько их, – велел я.
Степан молча кивнул, неровно поглаживая затворную раму пистолета. Положив свою руку поверх его, молча отрицательно покачал головой.
Мы были хоть и близко от беседовавших, но разобраться на каком языке идет разговор не могли, различимы были только интонации. Судя по ним, кто‑то перекидывался ленивыми фразами, второго было плохо слышно, он просто поддакивал, больше говорил первый.
Все стихло через час, разговор прервался, всхрапнула лошадь, и послышался скрип несмазанного тележного колеса.
– Деревенские? – спросил Степка, как только все звуки стихли.
– У немцев тоже лошади есть и телеги, – отрицательно покачав головой, ответил я: – Стихло, выбираемся.
Оказалось, край ельника упирался в большую поляну, которую пересекала дорога.
– Что они тут делали то?
– Я кажется понял. Смотри тут яичная скорлупа и разные огрызки, завтракали… – сглотнув наполнившую рот слюну, с чувством добавил: – Сволочи!
– Есть охота, – как будто вторя его словам, желудок Степана громко подал голос.
– Давай за ними, может, выведут к людям?
Догнали мы телегу быстро, при первом же взгляде все сомнения развеялись, мышиного цвета форма, винтовки за плечами. Это были немцы. Следовали мы за ними в отдалении, метрах в двадцати от дороги, параллельно.
– Ну что будем делать? – тихо спросил Степка, голодными глазами глядя на мешки, лежавшие в телеге. Один из мешков шевелился и похрюкивал.
– Это интенданты, видишь знаки на погонах? Нужно посмотреть куда они нас выведут.
– Жрать охота, – уже сердито прошептал Степка.
Мы немного отстали, все равно скрип оси было хорошо слышно.
– Как сказал один наш генерал. На войне наших солдат можно не кормить, они сами добудут еду нападая на продовольственные колонны противника, это обеспечит наше преимущество.
– Умный он больно.
Через час тыловики выехали из леса, дальше преследование они могли заметить, местность хоть и порезанная оврагами все равно была открытая, поэтому проводив их голодными взглядами, мы углубились обратно в лес.
– Слушай, тебя же учили в этом Центре как выживать в лесу? – встрепенулся Степка.
– Ну учили. Ты же не будешь сейчас дождевых червей есть и сыроежек?
– Не буду. Куда сейчас?
– К реке, я говорил же. Иди за мной.
Путь к реке можно было выложить целой эпопеей, одно только пересечение открытого пространства вылилось в долгое приключение.
Вышли мы к реке ближе к обеду. Забавно двигая носом, Степка к чему‑то принюхивался.
– Ты чего?
– Рыбой пахнет… копченой.
Принюхавшись, я тоже уловил с запах копчения.
– Вверх по течению, – сразу определил я.
Голод не тетка мы углубились в заросли ивняка растущего по берегу речки.
– Когда нормальная дорога будет? Тут не вокруг смотришь, а куда ногу поставить чтобы не сломать, – пробурчал Степка, след в след двигаясь за мной.
Забрались мы действительно в бурелом, зачастую приходилось протискиваться между тонких стволов ив, но зато никого не встретили.
– Тихо, кажется впереди просвет.
– Смотри, те тыловики давешние, – кивнул я на отъезжавшую телегу, рядом шагали двое знакомых немцев. Битюг был тот же, с пятном на правой бабке.
– Мешков у них больше стало, заметил?
– Угу, думаю они продовольствие этим привезли, а обратно копченную рыбу забрали. Судя по количеству немцев рейс у них раз в неделю. Смекаешь?
– Думаешь их неделю никто не хватиться? – задумался Степка.
– Антенны не вижу, столбов с проводами тоже. Думаю, они тревожный сигнал ракетами подают. Что на счет катерка скажешь?
