Мы проехали еще километра два, до поворота, где будет видны строения осталось метров сто, как я расслышал хлопки. Где-то недалеко явно стреляли. Остановившись, не глуша двигатель высунулся немного из окна и прислушался. Рядом открылась дверца.
– Стреляют?
– Угу. Слышишь трещотку? Это пулемет работает, причем наш. Дегтярь.
– Думаете наши?
– На войне не надо думать! Думать надо до войны!.. А так хрен его знает. Ща до поворота доедем там и посмотрим. За тылом смотри.
Подъехав к повороту я заглушил мотор и велел Кречетову:
– Смотри чтобы немцы не появились, а я сбегаю, посмотрю, что там происходит. Снайперку давай, она мне может пригодится.
– А стрелять?..
– Как-нибудь.
Подхватив винтовку с прицелом повесив патронташ через плечо побежал смотреть кто там воюет.
– Можно было и ближе подъехать, не увидели бы, – пробормотал я устраиваясь за валуном.
Положив винтовку наверх камня, плотно прижал приклад к плечу, и стал осматривать в прицел место боя. Бои вели немцы с непонятной группой, которая скрывалась метрах в пятистах от меня на вершине одного из холмов, серого от высохшей травы.
А вот немцы были гораздо ближе, причем ко мне спиной.
«Метров двести» – прикинул я.
Особого выбора не было, сзади скоро появятся преследователи разобравших завал, или просто пехом, что более вероятно, тут бежать-то всего километра четыре. Поэтому я даже думать не стал. Приклад довольно сильно лягнул меня в плечо, вызвав боль в поврежденном. Один из немцев, лежавших с краю, ткнулся лицом в землю. Тихо зашипев, я снял с валуна винтовку и зафиксировав ее коленями, перезарядил, стараясь работать побыстрее, после чего снова устроил ее на валуне.
– Не беги от снайпера – умрешь уставшим, – пробормотал я прицелившись в метнувшегося в сторону командира.
Второй выстрел наконец заметили. Правда от двадцати пяти солдат Вермахта осталось только одиннадцать. Те на холме тоже неплохо стреляли. Оказалось пока пулеметчик их прижимал к земле, другие обошли залегшую цепь по дуге и ударили во фланг, сразу уполовинив немцев.
Стрелял я унтер-офицера, он был единственным выжившим из командиров, так что выбор был не велик. Я успел сделать еще два выстрела, когда все было кончено.
Среди тел немцев появились четыре фигуры в зеленой защитной форме осматривающие тела, изредка раздавались выстрелы.
– Сержант! – крикнул я.
Молчание.
– Тетеря глухая! – пробормотал я, заметив, что две фигуры направляются в нашу сторону. Мою стрельбу они тоже засекли.
Осторожно отодвинувшись назад, я полусогнувшись забежал за поворот.
– Кречетов!
– Я, товарищ майор!
– Немцев не слыхать?
– Видел я их, бегом бегут, с километр им осталось!
– Собираем манатки и валим, там наши ту группу, что нас гнала добила.
– А кто такие?
– Хрен его знает, разведчики наверное. Давай в машину. Время-деньги!
– Что?
– Шевелись говорю!
Мы сели в машину и поехали к ферме. За поворотом нас ждали двое настороженных парней. У одного были треугольники в петлицах. Старшина.
Заметив нас, видимо сразу опознали так как расслабились, но смотрели все равно настороженно.
– Товарищ майор? Вас там командир разведгруппы ожидает, лейтенант Рябов, – махнул куда-то в сторону горы старшина.
Присмотревшись, действительно заметил группку из нескольких человек направлявшихся куда-то вглубь долины.
– Вы меня знаете?
– Да кто вас не знает? Тем более с нами один из ваших…
– Степка?! – с надеждой поинтересовался я.
– Старший лейтенант Микоян, товарищ майор.
– Жив курилка.
– Мы там на машине проедем?
– Вряд ли, товарищ майор, придется тут бросить.
– Жаль, хороший аппарат. Сержант, собираем вещи и готовимся к выступлению… Ах, ты черт! Старшина нас преследуют. Примерно до роты, через пару минут они будут здесь!
– Мать моя женщина!
Сказать что этого его расстроило, значит, ничего не сказать, старшина аж взвыл узнав о такой подставе.
– Так ты говоришь мы там не проедем? – снова поинтересовался я.
– Если захочешь везде проехать можно. Мы с вами. Джунгалиев! Кикобидзе! В машину! – рявкнул старшина, после чего они вдвоем полезли на заднее сиденье.
– Давайте к ним, товарищ майор, подберем.
– Хорошо. У вас водить кто умеет? А то ведите я с одной рукой…
– Все в порядке, товарищ майор, я умею, – успокоил старшина.
Остановившись рядом с бойцами, которые оказалось собирали гранаты и документы, поменялся местами с Кречетовым, приказав старшине:
– Поехали.
Старшина свернул с дороги и мы погнали прямо по полю, объезжая особо крупные валуны и выступающие части небольших скал. Разогнав небольшую отару, стали карабкаться на склон холма.
– П-пом-мед-дле-ен-н-нее, – выбивая дробь зубами попросил я. Тряска была просто не выносимой, да еще сильна отдавала в плечо. Однако старшина скорость не сбросил, понимал, что счет идет уже на секунды.
Как ни странно, мы догнали группу на спуске с холма, под хруст и скрежет умирающей подвески. Хотя я думал, что она раньше сдохнет. Умеют немчики машины делать.
– Американские горки на хрен. Даешь гонку по Крымскому полю, – пробормотал я вылезая из машины. Лицо исказила болезненная гримаса, растрясли-таки плечо.
