Мы сообща кинули тело убитого немца в кузов, он почему-то ехал без сопровождения, один, и стали готовиться к отъезду.
Казанцев с хрустом и скрежетом коробки развернул грузовик и мы попылили дальше. Заметив удобный съезд на проселочную дорогу, притормозил и осторожно повернул. Остальные следовали за нами.
Стукнув меня по плечу, Андрей показал на нечто правее нашего движения. Убавив и так маленькую скорость, тихонько по густой и достаточно высокой траве направился туда. Острый глаза Андрея не подвел, там был овраг, причем с водой. Оставив мотоцикл на самом краю. Я опустил очки и поставил мотоцикл на подножку. Андрей уже успел отойти в сторону и знаками показывал как остальным лучше встать.
Повесив каску на руль, я подошел к краю обрыва, снимая на ходу перчатки. У самой воды, уйдя в мягкую землю почти по верхние гусеницы, стоял танк. Та самая знаменитая «тридцатьчетверка» с ее странной башней.
Когда рев моторов стих, я махнул рукой Толе, подзывая.
– Что? – подходя, спросил он, теребя слежавшуюся под каской чёлку.
– Вон твоя «тридцатьчетверка».
– Да ну?! – удивился он, подскакивая к краю обрыва.
– Остановимся тут на ужин. Крепыш займись, – скомандовал полковник.
К моему удивлению интерес к танку проявили не только молодежь, но и старшие товарищи.
Люки были закрыты и попасть внутрь, не представлялось возможным.
– Ржавчина появилась, давно стоит. Немцы техникой не разбрасываются, может, не заметили? Овраг с дороги не заметен, посадочных полей тут нет, – сообщил Андрей, свои наблюдения.
– С сорок первого, старый танк, – кивнул я.
– Видите следы? Боком сполз, может водитель не заметил обрыва, или еще что? Странно, что он не кувыркнулся при такой круче, – заинтересованно спросил Толя.
– Пулемета стрелка-радиста нет, – показал в пустой проем, Шатун.
Закончив с осмотром, я полез наверх нужно слить из бака грузовика горючее в канистры, командиры совещались у карты, а Толик закопался в инструментах, он решил попробовать открыть люки.
Когда через пробитую дыру в баке стекли последние капли бензина, от танка раздался радостный вопль:
– Открыл!
Аккуратно закрыв канистру, я не торопясь последовал за остальными. Общий люк на башне был открыт, как раз когда я заглянул вниз, со скрипом распахнулся и люк мехвода. Из верхнего показался Толя, и стал рассказывать, что видел внутри:
– Экипажа нет. Замок и прицелы на месте. Снарядов почти нет, всего семь штук. В башне курсовой пулемет при патронах.
Пока мы готовили ужин, наделав бутербродов, и повесив над костерком котелок для чая, Толя гремя железками, все возился с бронетехникой, видимо истинная душа танкиста не давала бросить ее просто так.
– Толя? Танкист, уже все готово! – в который раз звал я его.
– Сейчас! – был его ответ.
Вдруг произошло то, отчего Шатун подавился и закашлялся, Батя пролил на штаны горячего чаю, а остальные вскочили на ноги. Мы услышали, как громко взревел дизель танка и, не заглохнув продолжил работать на холостых оборотах.
Тряся ошпаренной рукой, Стрелок мне как раз чаю подливал, я поставил кружку на землю и, подув на горевшую кожу, присоединился к остальным. Все столпились на краю обрыв и смотрели на испускающий тёмно-серый дым из выхлопных труб танка. Из башенного люка вместе с клубами дыма показалась вихрастая голова Толика, увидев нас, он радостно махнул рукой. Почему-то дым шел не только с кормы, но и изнутри танка.
Ловко скатившись с брони, он легко поднялся на кручу и присоединился к нам.
– КАК? – был общий вопрос.
– А что ему будет? Вон у нас сорок лет памятником простоял, так солярку залили и сходу завели… На самом деле завести проще некуда. В баллонах оставался сжатый воздух, правда, на один пуск, но я никак не думал, что он заведётся. Даже странно.
– Почему думал не заведётся? – поинтересовался Батя.
Толик сплюнув, пояснил:
– Там в боевом отделении есть лючки с доступом к двигателю, заглянул. Систему охлаждения двигателя вместо антифриза была залита вода. В первую зиму все трубки полопались. Сейчас с полчаса поработает, движок перегреется и заклинит. Хотя может, немного дольше проработает, масла там с запасом было залито.
– Танкист. Ты его сдвинуть сможешь?
– Наверное, не знаю что с ходовой, – пожал он плечами.
– Так свиней из кузова на хрен! Грузовик сталкиваем вниз. Работаем!
Пока мы открывали задний борт, Командир инструктировал Толика:
– Нужно будет утопить в озере и танк и грузовик. Сможешь?
– Попробую.
В это время заглянувшие в кузов Даль и Андрей отшатнулись. Андрей глухо выругался, сержант побледнел как полотно.
– Чего вы? – заглянул в кузов Шатун: – А хрюшки покушали. М-да, мало что от немчика осталось. Ну что встали? Толкаем!
Свиньи с визгом разбежались, когда мы прикладами согнали их с машины, после чего столкнули грузовик. Чудом не скапотировав он подпрыгнул, пролетел мимо работающего на холостых танка и с шумом обрушился в воду подняв тучу брызг и дав волну.
Толик скатился вниз, взобрался в танк. Дернувшись «тридцатьчетверка» заглохла.
– Ну что? – спросил у появившегося в люке Толика, Командир.
