— Я думаю, что с вашим другом все будет в порядке, если, конечно, мы когда-нибудь дождемся машины скорой помощи и отвезем его в больницу. А что там происходит?
Ночной воздух наполнился сиренами приближающихся машин полиции и скорой помощи.
— Похоже, вам не придется долго ждать.
— Дэвид? — голос Айры прозвучал тихо и неуверенно. Дэвид подошел ближе, чтобы Айра мог его видеть.
— Как вы себя чувствуете, Айра?
— Неважно.
— Я могу для вас что-нибудь сделать?
— Да. Не дайте Кемдену скрыться.
— Будьте спокойны. Я сделаю это для вас.
Дэвид повернулся и быстро зашагал в сторону Второй авеню. Кое-кто из прохожих подумывал, не остановить ли этого странного человека в мокром костюме. Но никто не пытался сделать это. Зачем? При чем тут они? За это полиция получает деньги. И не их вина, что сейчас нигде поблизости нет ни одного полицейского.
Дэвид бегом отправился в гараж, прямо на верхний этаж, где стоял его фургон, но, проходя мимо пустой будки дежурного, замедлил шаг и посмотрел на свое отражение в стекле. Вид малопривлекательный. Лицо распухло, все в ссадинах и кровоподтеках. Правый глаз заплыл, но он мог им видеть. Больше всего пострадал нос.
Он был свернут на сторону, и дотронуться до него было невозможно. Дэвид молил бога, чтобы его вид оставался таким до тех пор, пока он закончит все дела с Чарльзом Кемденом.
Затем Дэвид поднялся на верхний этаж. Один из служащих увидел его, но не сказал ни слова. Просто уставился на его окровавленное лицо. Дэвид направился к своему фургону, стоящему в углу.
Затем вытащил намагниченную коробочку со спрятанным в ней ключом из тайника на днище фургона. Забравшись в машину, завел ее и выехал с автостоянки. Он не смог удержаться и не улыбнуться дежурному, проезжая мимо него.
Он остановился за восемь кварталов от учреждения Кемдена. Снять костюм для подводного плавания оказалось нелегко, так как тот тоже получил многочисленные повреждения. Но это кое-как ему удалось. Похоже, что болит буквально каждый сантиметр его тела. Значительно легче оказалось залезть в свободные брюки, рабочую рубашку и кроссовки. Поверх рубашки Дэвид надел пуленепробиваемый жилет. Затем настала очередь оружия: обрез, три автоматических пистолета девятого калибра с глушителями и два ножа — один типа «баттерфляй», другой с выбрасывающимся лезвием. Довершили его экипировку мятый плащ, кепка-бейсболка и галлоновая канистра бензина.
Закрыв фургон и установив охранную сигнализацию, Вандемарк отправился к конторе Чарльза Кемдена. К счастью, на улице в это время никого не было. Стальной блеск в глазах Дэвида наверняка привел бы в ужас каждого, кто встретился бы на его пути.
На этот раз он, действительно, шутить не собирался. Эти негодяи пытались убить Анжелу! Кемден хотел затушить пламя, которое эта женщина зажгла в душе Дэвида; хотел убить женщину, которая вернула его к жизни. Все его другие злодеяния померкли по сравнению с этим. Но Кемден совершил и еще кое-что — он открыл Дэвиду истину. Он разрушил романтическую фантазию, которую создал себе Вандемарк.
Дэвид когда-то искренне верил, что вместе с Анжелой уедет куда-нибудь далеко, после того как расправится с Кемденом. Он представлял себе, что в конце концов сможет зажить нормальной жизнью. Все это исчезло как утренний туман. Шоры слетели с его глаз. Даже если ему удастся убрать Кемдена, на этом дело не кончится.
Кемден лишь часть системы. Это — целая сеть абсолютно бессовестных людей со стальными мускулами. Это — бессердечные и бездумные исполнители. Они поддерживают негодяев вроде Чарльза Кемдена. Они знают, как защитить себя. Если Кемден падет, они тут же бросятся спасать свое собственное положение. Любого, кто имел отношение к Проекту «Джек», уберут. А это значит, что устранят и Дэвида. А также Анжелу, если только заподозрят, что она может знать, чем занимался Дэвид.
Но все это из области фантазий. И несмотря на то, что сегодня Анжела спасла ему жизнь, она не была его соратницей. Ей ни за что не уцелеть в войне между теми, кто поддерживает Кемдена, и им, Дэвидом Вандемарком. Дэвид знал, что даже если ему удастся пережить эту ночь, то все равно столкновения с ними не избежать. Это означает, что если он и останется в живых, то для Анжелы места в его жизни не будет. Не будет и счастливого конца этой истории. Не будет счастливого уединения в прекрасном коттедже, увитом виноградником. Мечтам не суждено сбыться. Все унесло холодным, жестоким ветром реальности.
Впрочем, сейчас нет времени заниматься самокопанием. Дэвид был уже почти у двери складского помещения. Он шел по улице прямо к этому зловещему зданию, как человек, у которого есть цель, как человек с определенными намерениями. Вандемарк надеялся, что такое впечатление возникнет у каждого, кто сегодня ночью дежурит у мониторов.
