С января 21-го Егоров командовал Киевским военным округом, с апреля того же года принял Петроградский округ, войска которого только что под руководством Тухачевского подавили Кронштадтский мятеж. Одновременно по совместительству с сентября 21-го по январь 22-го Егоров командует Западным фронтом вместо отозванного на время Тухачевского. 17 февраля 1921 года он был награжден Почетным революционным оружием. В феврале 22-го, как я уже говорил, Александра Ильича направили в Закавказье, где ему пришлось заниматься тем же, чем занимался Тухачевский в Кронштадте и Тамбовской губернии. С ремеслом карателя Егоров справился хорошо, благо, имел богатый дореволюционный опыт. В результате к двум орденам Красного Знамени РСФСР он добавил еще ордена Красного Знамени Грузии и Азербайджана. С мая 1924 года получил повышение — стал вместо Фрунзе главнокомандующим войск Украины и Крыма. В 1925 году Егорова назначили военным атташе в Китае, к которому тогда было приковано внимание советского руководства. Ожидали, что именно здесь может вспыхнуть пожар мировой революции. Егорову пришлось руководить военными советниками, в том числе и будущим маршалом В.К Блюхером, находившимися при Национально-революционной армии гоминьдановского правительства на юге и при Национальных армиях севера, также ориентировавшихся на СССР. Однако в Китае дело не заладилось. Егорову не удалось найти общего языка ни с командующим гоминьдановских войск маршалом Чан Кайши, ни с командующим 1-й Национальной армии Фын Юйсяном. Александра Ильича с военно-дипломатической работы весной 1926 года отозвали. Полтора года он отсиживался на малозначительной должности заместителя председателя Военно-Промышленного управления при Высшем Совете Народного Хозяйства. В октябре 27-го нарком Ворошилов вспомнил о соратнике по царицынским боям и назначил его командующим войск Белорусского военного округа. На этом посту Егоров пробыл до апреля 1931 года, когда сменил Тухачевского во главе Штаба РККА. В 1929 году под Бобруйском Александр Ильич провел большие маневры. Как ему пришлось признать на заседании Реввоенсовета, посвященном разбору маневров, в ходе их выявилось отсутствие «твердых навыков в организации и управлении крупных соединений, оснащенных современной техникой». Бывший главком, а в ту пору — заместитель наркома обороны, С.С. Каменев резко критиковал Егорова за завышенную оценку подготовки пехоты и недооценку роли танков и механизации пехоты в будущей войне. Сергей Сергеевич утверждал, что «с маршами на Бобруйских маневрах мы провалились. Теперь, когда артиллерия получает большую подвижность, в одной колонне водить трактор, автомобиль и пехоту нельзя». Критиковали Егорова и Тухачевский, Уборевич, Якир и сам Ворошилов, но на карьере Александра Ильича это никак не сказалось. Став начальником Штаба РККА, он в 1934 году был избран на XVII съезде партии кандидатом в члены ЦК, а в 35-м удостоился маршальского звания. Никаких особых заслуг в деле повышения боеспособности и боеготовности войск и внедрения новых видов вооружений за Егоровым замечено не было, но это с лихвой компенсировалось покровительством Ворошилова. И Александр Ильич в долгу не оставался. Вот, например, какое поздравление наркому обороны с 50-лет-ним юбилеем направил он 15 февраля 1931 года из Германии, куда был командирован на полгода для изучения военно-технических и оперативно-тактических разработок рейхсвера: «Дорогой Климент Ефремович! От всей глубины моего сердца шлю тебе, дорогой друг, боевой соратник и любимый Начальник (именно так, с большой буквы! —
Ведь на твоем боевом и революционном пути было весьма много исключительных по своему значению событий и явлений и что они теперь получают еще большую выпуклость и встают, как великаны-гиганты не только на фоне прошедших действительно бурных и героических дней Гражданской войны, но и в проспекте предстоящего будущего, в балансе которого, как мы знаем, есть графа, так называемых, «неизбежных столкновений». Я говорю, что меня, как ребенка, охватывает в эти дни особое чувство радости и, вместе с тем, гордости. В самом деле — мы связаны с тобой историческими днями боевой работы. Вся эпоха борьбы на юге, против основных, по существу, сил всей российской контрреволюции (Деникин и Врангель), а затем и Польская кампания 1920 г., прошли при нашем (ты, Семен Михайлович Буденный и я) совместном и дружном боевом участии.
