В течение двух часов слышался стук топоров и срежет пил – викантийцы основательно готовились к штурму. Вдалеке Марьяна увидела телеги и поняла – это не какая-то случайная акция, эти люди, со всем обозом, шли сюда не менее чем месяц, а скорее всего, полтора. С того времени, как был захвачен Пазин, прошло именно столько времени, а значит, первое, что они сделали – отправились вслед за Владом, предполагая, что он может тут находиться, ну а если его тут не окажется, то нанести источнику его благосостояния как можно больший урон. Все так, как и говорил Влад. Марьяна кусала себе губы в расстройстве из-за того, что его не послушалась.
Она ушла со стены в свой дом и замерла в раздумьях, оглядывая стены, потолок, печь с изразцами, лестницу, ведущую наверх, в спальню – было так жалко все бросать…
Марьяна встала, подошла к столу, где стояли письменные принадлежности, взяла небольшой листок, подумала, обмакнула перо в чернила и написала:
Магиня завязала свиток, положила его на стол, немного подумала и телепортировала его на столик Владу – он завел специальный столик для получения свитков и показал его Марьяне, чтобы она знала, где окажется ее письмо – в противном случае она бы не смогла отправить свиток куда надо.
Отправив послание, она резко встала и пошла в спальню, к сундукам с запасами одежды и оружия.
Марьяна переоделась, выбрав непробиваемое белье, взяла перевязь с молекулярным мечом, встряхнула копной каштановых волос, отгоняя дурные мысли, и пошла на крепостную стену…
Семен стоял, внимательно вглядываясь в лес, в котором обосновались враги. Он оглянулся на звук шагов Марьяны с вопросом в глазах, и она согласно кивнула:
– Я отправила письмо о помощи. Думаю, скоро Влад будет тут.
– Скорее бы, – рассеяно заметил Семен. – Это не дружина Савалова, это регулярные, отборные войска Викантии, испытанные в боях и бесстрашные. У них, если струсил один, казнят всю десятку, а если десятка – казнят сотню. Поэтому викантийцы не бегают с поля боя, а дерутся до последнего солдата. Мы сталкивались с ними на пограничье – бьются они как демоны. Большинство из них защищены амулетами – я заметил. Ребятам уже сказал об этом, придется бить их практически в ближнем бою.
– Ну наши тоже не промах, и амулеты у всех, а силой и скорость превосходят этих солдат, а кроме того у нас есть пушки! Вот наше главное оружие!
– Пушки – это все хорошо, конечно, но одними пушками ничего не сделать, осада Пазина это уже показала.
Медленно тянулось время – прошло не менее пяти часов с тех пор, как прошли переговоры между захватчиками и Марьяной, наконец она, взволнованная, подошла к Семену:
– Что-то застыло все – и враги медлят, и Влада нет до сих пор! Как ты думаешь, почему викантийцы не нападают?
– Думаю, плохо дело, – угрюмо ответил Семен. – Похоже, подмогу ждут. Как бы их крылатые друзья не пожаловали. От столицы, напрямую, верст семьсот, может даже меньше – скорость драконов очень велика, а вызвать их – передать свиток, это умеет каждый маг.
Еще полчаса прошло в тревожном ожидании, потом послышались крики:
– Летят, летят! Смотрите! – И Марьяна увидела на фоне голубого неба стаю «птиц», на спине каждой из которых виднелись две черные точки.
Ее сердце упало – Семен был абсолютно прав, и она с тоской повторяла и повторяла про себя: «Влад, Влад, ну где же ты, наконец!»
– Держи строй! – покрикивал Борислав, поглядывая на идущих тяжелой рысью драконов. – Эй ты, Арсен, какого демона ты так плохо натянул подпругу? Она же ему натрет под лапами! Ну что ты за идиот такой?! Будешь наказан по приезде домой!
– А я что сделаю?! Черноспин надувает живот, когда я ему подпругу кладу, показывает, что его она душит! А теперь я виноват?!
– Зеленушка, скажи своему подчиненному, что он болван! Когда подпруга натрет ему кожу под лапами, вот он тогда попляшет! Вот что за напасть – кожа-броня, которую не пробить и стрелой, и натирается каким-то ремнем! Ты мне не объяснишь, как это так может быть?
– Нежная кожа, – фыркнул дракон, – нежные существа. Скажу Черноспину.
– Кстати, скажи еще, чтобы активнее учился произносить человеческие слова – одних картинок для общения мало. Хорошо хоть человеческую речь понимает…
