Первая деревня появилась в поле зрения экспедиционного корпуса через полдня марша. Расположившись на ее окраине на отдых, Влад потребовал к себе старосту – его звали Анкрон. Как оказалось, в деревне только что появились двое исчезнувших – парень и девушка. Они пропали неделю назад и теперь вернулись. Они в основном молчали и бессмысленно хлопали глазами в ответ на вопросы окружающих.
– Вот, господин граф! Вот они, пропавшие, – староста указал пальцем на двух своих «подданных», которых притащили мужики, собравшиеся толпой возле наскоро поставленного шатра, – только сегодня утром появились из лесу. Мы их заперли в отдельной пустой избе. Они, если не жрут, то сидят и гадят. Что с ними делать – не представляю!
– Подведите их ко мне, – приказал Влад и стал осматривать приблизившихся к нему селян.
На первый взгляд, они выглядели обычно: крепкий парень, лет восемнадцати, в обтрепанной и грязной одежде – видно было, что ночевал он не дома, а где-то под кустом, и девица – ширококостная и грудастая, навевающая мысли о доярках из старой советской кинокомедии. Ничего особенного в них не было, не считая тупого отстраненного выражения лиц.
Влад велел всем лишним выйти из шатра и скомандовал:
– Разденьте их. Совсем! Да, да, все снимайте. Исподнее тоже. Подведите ко мне… та-а-ак…
На животе парня имелось небольшое утолщение. У девушки, возможно, нечто подобное скрывала жировая прослойка, ну а парень был более худой, и на его теле это было более явно.
Лекарь посмотрел магическим взглядом и вздрогнул. Каким способом эти два человеческих существа вообще сохраняют свою жизнеспособность? В их телах находились свернутые в клубок существа, по виду напоминающие ящеролюдей, как он и предполагал. Было видно, как они медленно шевелятся внутри, двигают головами, челюстями – похоже, маленькие ящеры медленно поедали своих суррогатных носителей изнутри. Размером они были не больше кошки, но казались полностью сформировавшимися точными копиями взрослых особей.
Влад подозревал, что при рождении они, ко всему прочему, обладают полным объемом знаний своего народа. Прямых доказательств тому не было, но полученные ранее сведения позволяли предполагать, что это именно так.
Теперь нужно было думать, что делать с носителями ящеров? Их судьба была предрешена: извлечь микроящеров из них он не мог, так как это вызвало бы их гарантированную смерть, но и оставлять этих гадов пировать в людях он не имел морального права. Фактически из людей сделали ходячие бифштексы, инкубаторы этих тварей. Что он мог сделать?
– Это неправильные люди! Неправильные! – ворвались в сознание голоса двух голованов, сидевших рядом. – Внутри у них опасность! Опасность!
Голоса обеих собак всегда слышались так, как будто это был один голос, но только с эхом. Влад удивился – неужели они могут смотреть магическим взглядом?
– Вы видите внутри них существа? Что вы видите? – спросил он собак, сам присматриваясь к стоявшим перед ним носителям.
– Нет жизни. Ходят, но нет жизни. Не понимаем, как. А существа внутри них – живые, злые, всех ненавидят. Слушают. Переговариваются.
– С кем переговариваются? – удивился Влад.
– Не знаем! Не знаем! С кем-то! Говорят! Передают картинки!
– Что передают? Можете мне показать?
– Вот, хозяин! Вот! – В мозг Влада хлынули изображения шатра, человеческой фигуры на складном стуле, двух собак, людей вокруг – похоже, существа видели глазами своих носителей, значит, они подключились к системе жизнеобеспечения людей, как Влад и предполагал. Он чувствовался страх этих существ – страх и раньше висел в воздухе, но Влад думал, что это крестьяне опасаются важного графа, а оказалось, больше всего страха исходит от этих «зародышей», угнездившихся в телах людей.
Маг перекрыл поток информации, передаваемой собаками, и задумался. Все, что он раньше предполагал о ящеролюдях подтверждалось.
«Делаю вывод: с младенчества они полностью сформированы, как взрослые существа, обладают их навыками и умениями, даже еще не осознав себя как личность. Развиваются из яйца, откладываемого в человеке, и происходит это молниеносно быстро. Подключаются к системе жизнеобеспечения человека, высасывая из него соки и выедая органы. Сознание человека в этот момент практически стерто. Ну это и понятно – иначе носители проявляли бы излишнее беспокойство, а так жрут себе и пьют, поддерживая организмы до тех пор, пока ящеры не вылупились. В определенный момент они достигают того уровня, когда могут уже самостоятельно действовать, прорывают оболочку носителя и уходят в лес. А почему же носителей отпускают после того, как отложат в них яйца? Тоже очень просто – их же кормить надо, поддерживать, а кто это сможет лучше, чем сородичи, люди? Сколько времени проходит с момента, как им отложили яйца, и до вылупления ящеров? Опять вопрос: что делать с этими?»
