Прежде чем его нашпигуют стрелами, он уже окажется возле барона – ну а дальше? А дальше: труппу нашпиговывают стрелами, на всякий случай, ну и его, само собой. Его-то они взять не смогут – амулета нет, зато магия при нем, но вот ребята пострадают.
В этом случае, правда, ему хвати нескольких секунд, чтобы подчинить барона, но поднимется шум, гам, который захваченный барон хотя и сможет остановить свой своей властью, но все равно возникнет подозрение, что хозяин замка захвачен.
В этом случае его супруга может подстроить что-то вроде отравления или несчастного случая своему муженьку… и дело провалено. Начинай сначала. И ребят жалко, и шум нельзя поднимать – в общем, как ни крути, всюду клин. Есть только один выход: тихо, неслышно подобраться к барону, причем сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Ну а потом будет гораздо легче…
Стражник позвал солдат, стоявших снаружи, и приказал одному из них проводить артистов к месту их выступления. Тот беспрекословно подчинился, и скоро вся труппа шагала за ним, переходя широкий двор замка, освещенный мерцающим светом редких факелов, трещавших и чадивших под дождем.
Они вошли под сень огромных стен, вдоль которых располагалась длинная балюстрада, прошли по террасам, и через минут десять оказались в длинном, освещенном магическими светляками зале. Здесь была устроена настоящая сцена, находящаяся выше, чем остальной зал, но не выше каменного помоста, на котором стоял стол, богато уставленный различными яствами и напитками. В зале пока никого не было, за исключением нескольких человек прислуги, среди которых выделялся, как адмирал среди матросов, мажордом Ниркан, надменно наблюдавший за работой слуг. Увидев артистов, он неожиданно приветственно махнул рукой и слегка улыбнулся:
– Как вижу, прибыли? Если хотите поужинать, вот стол для вас! – Он указал на стол, тоже уставленный различными угощениями – попроще, чем на баронском, но тоже выглядевшими заманчиво. Один румяный поросенок с яблоками чего стоил!
Этот стол стоял пониже, чем баронский, и в метрах десяти от него.
– Вам уже объяснили правила поведения в замке? Ага, так вот: смотрите вон туда, – мажордом показал рукой на отдушины, равномерно покрывающие стены зала черными глазками, – за каждой из них стоит стрелок с арбалетом или луком. Сделаете неверное движение – умрете. А так – кушайте, пейте, отдыхайте. Вон там – комната для переодевания. Господа придут скоро, я вас заранее предупрежу.
– Распорядитесь, пожалуйста, чтобы на сцену доставили наш щит-мишень и протерли его сухими тряпками. Его надо установить вон там, в том углу. И пусть принесут наши костюмы и реквизит: булавы, факелы, ножи. И тратину музыканта не забудут.
Мажордом посмотрел на Арину и молча кивнул. Затем он вышел из зала, а артисты остались стоять у стола, заставленного жареным и пареным.
– Я что-то уже сомневаюсь, что наше представление у барона нам так уж необходимо, – поежилась Марка. – Все время чувствую, как мне в спину кто-то смотрит и целится. А если у него тетива сорвется?
– Значит, получишь стрелу в свой прекрасный зад, – усмехнулся Борин. – Чего удивляться – богатые, они всегда с какими-то причудами. Ну кому, скажи на милость, нужен этот демонский барон? На кой он этому самому Владу сдался? Сидит себе в своей дыре и сидит!
– Кто сидит? – не поняла Арина. – Влад, или барон?
– И тот, и другой! Какого демона им шастать по холоду, когда можно сидеть в теплой комнате, попивая вино и закусывая пирогом с соловьиными язычками? Вот ты пробовала пирог с соловьиными язычками? Нет? И я нет. А они, этот Влад, и этот барон – пробовали!
«Упущение! Как же это я прожил без пирога с соловьиными язычками? Какой я после этого олигарх?!» – усмехнулся Влад и, подойдя к столу, отломил ножку какой-то птички, жареной на вертеле.
Сунув ее в рот, он прожевал, сделал удивленное лицо и с удовлетворением констатировал:
– А вкусно! Попробуйте этих пташек! Они чем-то еще фаршированы!
– Нет уж, – усмехнулась Арина, – набивать желудок перед представлением было бы полным идиотизмом. Не хватало нам еще заблевать сцену, когда угощение попросится наружу. Вот после – милое дело, хоть обожрись, а до того – желудок должен быть пуст и свободен. Это первое, чему учат артистов.
– Ну, как хотите, а я сейчас съем, что смогу, а остальное надкушу! – Артисты рассмеялись незатейливой шутке, а Влад и правда намазал лепешку черной икрой, съел, поднял большую гроздь винограда с длинными, слегка розоватыми пальчиками, и стал выплевывать косточки на пол. Так было принято в замках – слуги уберут.
Труппа ушла переодеваться. Влад хотел остаться, но Арина поманила его рукой:
– Пойдем, я тут тебе костюм один приготовила!
Они вошли в комнату сбоку от сцены – она использовалась именно для переодевания, когда приезжали залетные артисты, как понял Влад. Там стояли скамьи, на стенах висели зеркала из полированной бронзы, натертые до блеска, в которых отражался интерьер комнаты.
Арина с удовольствием огляделась по сторонам и сказала:
