Вейден неутомимо брал её до самого вечера. Откуда столько сил? Сама Кати уже ничего не соображала и только блаженно постанывала в такт движениям мужа. Но вот первая часть марафона пройдена. Супруг ненадолго задремал. Кати потихоньку откинула простынь и села полюбоваться своим сокровищем. Тело мужа тренированное, сильное, властное. Кожа слегка влажная от выбранного любовного темпа, грудь вздымается спокойным вздохом — любимый спит. Она невесомыми поцелуями проложила дорожку от шеи до темной растительности в паху. Усталый член дернулся и на глазах увеличился, опоясавшись набухшими венками. На головке выступила капелька. Кати слизнула её язычком и во рту остался солоноватый привкус. Она облизала уздечку и втянула мужское достоинство так глубоко, как смогла. Член мужа дернулся. Кати выпустила его изо рта и подняла голову. На неё смотрели ярко-пылающие золотые глаза любимого.
— Я говорила, что у тебя самые прекрасные золотые глаза?
— Кати, детка, у меня от рождения глаза черные…
— Значит, мне это кажется…
И она продолжила доставлять удовольствие своему мужчине. Все-таки как устроена природа влюбленных — Кати сама чуть не испытала оргазм, наблюдая блаженное выражение лица мужа, доставлять удовольствие любимому — это счастье!
Вейден застонал — прикосновение её языка отдавало в мозгу импульсами насаждения. С каждым посасыванием, в тело Вейдена вливались силы, он уже не стонал, а рычал, схватив любимую за шикарные волосы и задавая темп, проникая глубже и глубже, проводя чувственной головкой по горлышку. На этот раз Вейден наслаждался долго и с удовольствием. Перед самым концом он подтянул Кати на себя и посадил её на всю длину. Девушка охнула, замерла, привыкая к его размерам, а потом сама задвигала попкой, увеличивая темп. Кровать снова заходила ходуном. Вейден согнул ноги и Кати могла опереться усталой спиной на его мощные бедра. А Вейдену открылся завораживающий вид. Он никогда не думал, что наблюдать, как твой член входит в раскрытый бутон, выходит и опять протискивается внутрь, облегаемый эластичными стеночками, так крышесносно. Он большими пальцами стал нежно потирать бугорок в самом начале этого сладкого бутончика.
— Вейден… — захрипела Кати и сжала мышцами ствол.
Это ощущение подтолкнуло Вейдена с финалу и он излился в очередной раз. Яйца совсем опустели и мягкими шариками повисли на корне ствола.
На сегодня хватит. Пусть поспит. Он уложил свою жену себе под бок и с наслаждением прислушался к стуку её сердца. Оно постепенно успокаивалось и вскоре застучало ровно и тихо.
— Спи любимая, отдыхай, — он нежно поцеловал смоляную макушку.
Вейден проснулся от урчание в животе. Да, надо покормить тело вполне материальной пищей. Он потихоньку встал — на столе закончилось питье, а графин с водой остался на бюро. Налил прохладной живительной влаги в высокий стакан и жадно выпил.
— Вейден, милый, и мне принеси.
Стакан смачно хряпнулся о пол, разлетаясь на мелкие осколки. В спальне раздался ГОЛОС жены.
— Кати? — он обалдело смотрел на любовь всей своей жизни.
— Что? — забеспокоилась девушка.
— Т-ты говоришь! Боги! Какое счастье!
Он кинулся к жене и покрыл её лицо жаркими поцелуями. Кати забеспокоилась ещё больше — у него что, слуховые галлюцинации?
— Да нет же, Кати! Я явно слышал твой голос!
— Конечно, слышал, — спокойно, как ребенку, сказала Кати. — Мы с тобой давно так общаемся.
— Да нет же! — Повторил Вейден и заметался по спальне.
Не выдержав эмоций он выскочил в гостиную и приволок упирающийся котелок.
Кати ойкнула и закрылась простыней по самый подбородок.
— Вот! — торжественно произнес Вейден. — Скажи что-нибудь!
— Что? — недоумевала Кати. — Зачем ты его принес?
— Как свидетеля!
— Я и так прекрасно знаю, что у тебя между ногами, — проворчал котелок. — И свои пустые яйца мне не надо демонстрировать, я всё слышал, ваш полог — фигня! Мой слух всё уловил!
Кати залилась краской.
— Тогда ты подтверди, что у Кати появился голос! — напирал Вейден.
— Ну да! — пробурчал котелок и попятился к выходу. — Лучше б не появлялся. Так орать, что у меня даже слух притух!
И добавил уже в дверях:
— Это ж как она орать будет при родах!!! Слышь, герцог, ты бы крышу укрепил, а то в самую середину лета остаться без крыши — дождями нафиг все этажи затопит! Голосище прорезался — ховайтесь все!
Вейден стоял, как пришибленный, а котелок бурчал, забравшись на свою полку:
— Только в дом нормальный вселились, думал, слава богам, не придется ютиться в кладовке, так нет же! Всё не как у нормальных ведьм! То беременеет в пещере, то замок разнесет при родах! Как пить дать — переселяться к осени опять в кладовку! И куда мир катится?
Вейден захлопнул дверь, чтоб Кати не слышала бухтение «наследства» и бочком приблизился к жене.
— Кати…у тебя и правда… — он кивнул на ещё плоский живот.
Девушка стала красной, как цветок королевской лилии и кивнула головой. Вейден благоговейно опустился на колени и приложил ухо к животу, нежно обняв супругу за талию.
— Скажи, я сплю? Мне это снится?
Кати пропустила черные кудри между пальцев.
— Думаю, надо заняться крышей…