Я, ошеломленная из-за произошедшего, застыла на месте, пока смотрела, как он выходил. То, что Декс вспыльчив, не являлось секретом, но то, чему я только что стала свидетелем, было совершенно иным. Он всегда мог себя сдержать, но эта вспышка гнева была абсолютной потерей контроля.
— Эй, Мол, не возражаешь, если я уйду? — мне нужно было найти Декса, неважно хотел он со мной говорить или нет. Через что бы он ни проходил, я не могла позволить ему делать это в одиночку.
— Конечно, без проблем, — сказала она. — Мы все равно закончили.
— Спасибо, увидимся завтра! — сказала я, вытаскивая из-под барной стойки свою сумочку и спеша к выходу.
Сначала я направилась к пляжу. Было темно, но луна освещала небо, отражаясь от поверхности воды и отбрасывая достаточно света, чтобы видеть дорогу. Я нашла Декса, сидящим на песке, безучастно уставившись на водную гладь.
— Не возражаешь, если я присяду?
Он кивнул, но не поднял взгляд, когда я села рядом с ним, позаботившись оставить между нами немного пространства, чтобы не испугать его. Несколько минут мы просто сидели. Тишину нарушал только мягкий звук разбивающихся о поверхность пляжа волн.
— Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, верно? — наконец спросила я.
— Не о чем говорить.
— Наверно, ты считаешь, что я не пойму через что ты проходишь, возможно, так и будет… но, тем не менее, я могу выслушать и поддержать тебя, если ты мне это позволишь.
— Ты не поддержишь меня, если я расскажу тебе, — пробормотал он.
— Испытай меня.
Декс сделал глубокий вдох, пробежавшись руками по лицу.
— Сегодня день рождения моего друга, или… мог бы быть. Впервые за всю жизнь он не рядом со мной.
Он поколебался, и я успокаивающе положила ладонь на его руку, как бы поощряя Декса продолжать. Видела всю его внутреннюю борьбу и знала, как это тяжело для него.
— Мы с Тэдди с детства были лучшими друзьями, — начал он. — Мы вместе росли, вместе присоединились к пехотинцам, вместе отправились в Ирак, именно этого мы всегда хотели. Мы были членами отряда особого назначения и проводили разведку под прикрытием на вражеской территории. Но однажды ночью все пошло к чертям. Там, нас каждый день окружал хаос, но тогда все было по-другому… взрывы, один за другим, и, казалось, для нас уже все кончено.
— Той ночью наша автоколонна ехала по пустынной дороге, когда один из внедорожников наехал на мину, она сразу же сдетонировала. Нам всем удалось выбраться оттуда с незначительными травмами и, пока все прочесывали территорию в поисках дополнительных устройств, одно из них взорвалось. На этот раз взрыв произошел прямо в сосредоточии моих людей. Я был у внешней границы зоны поражения, так что не так сильно пострадал, тем не менее, меня немного побросало и хорошенько приложило головой. В ушах слышался звон, и такой чертовски громкий. Я ничего не слышал, но знал, что должен найти моих парней и отвести в безопасное место.
Декс повернулся ко мне, впервые с тех пор, как я села рядом, взглядом встретился со мной.
— На войне, особенно в таких подразделениях, как мое, мы каждый день сталкиваемся с подобным дерьмом, — мягко сказал он. — Страх… жестокость… кровопролитие… для нас это нормально. Для этого нас и тренировали. На войне нет места шоку и эмоциям. Наша работа — сосредоточиться на собственном выживании и сохранении жизней наших парней.
— Я пробирался через дым, искал своих парней. У первых двух, который я нашел, были осколочные раны, ранения серьезные, но не угрожали жизням. Чем ближе я подходил к месту взрыва, тем хуже все становилось. Следующим я нашел своего друга Чейза, ему оторвало ногу. Пока я нес его к медикам, парень пытался мне что-то сказать, но я слышал только одним ухом. Когда же я разобрал, что он произносил «Тэдди», забыл обо всех мерах предосторожности, которым я должен был следовать, и побежал прямо в зону взрыва. Я считал, что Тэдди не мог оказаться снаружи и все, чего я хотел, это только добраться до него.
Он обхватил руками голову и задрожал.
— Черт, я не мог найти его, — выпалил он. — Он звал меня, а я бегал кругами, тратя драгоценное время, потому что бесполезное тело подвело меня и чертовы уши не работали так, как надо. Когда я, в конце концов, нашел Тэдди и увидел, что он лежал там… его окровавленное тело, изувеченное осколками… было слишком поздно. Он тоже это знал. Я видел. Это был тот «взгляд», о котором говорят пехотинцы. Взгляд, который ты видишь на лице умирающего человека, он отображает все без каких либо слов. От одного взгляда ясно, что им страшно, он просит позаботиться об их семьях, он говорит, что они любят тебя, и умоляет никогда их не забывать. Это худший взгляд на свете и я видел его в глазах Тэдди. Я беспомощно сидел там и смотрел, как из него утекает жизнь, все это время зная, что во всем моя вина. Я должен был быстрее добраться до него. Если бы мы поменялись местами, Тэдди искал бы меня со скоростью разорвавшейся бомбы. Ранен или нет, он бы сделал все возможное, чтобы найти меня. А я его подвел.
