Когда мы с Оливией наконец переспали — между прочим, я ни на что не жаловался — появилось такое чувство, словно мы забежали вперед и пропустили несколько шагов. Я даже не водил ее на настоящее первое свидание и хотел все исправить. Я был решительно настроен делать все правильно с Оливией. Если это значило, что нужно было отступиться от физической близости и держать свой член в штанах, значит, я так и сделаю. Я не хотел ничего испортить и совершенно точно не хотел, чтобы она подумала, что я заинтересован только в сексе. То есть, да, я не мог перестать думать об этом, потому что это был лучший секс в моей жизни, и я до смерти желал повторить, но секс был лишь одной стороной отношений с Оливией. А я любил в ней абсолютно все, и хотел, чтобы она это знала.
Три мучительных дня спустя у Оливии наконец-то появился свободный вечер. Я повел ее на хороший ужин в центр Чарлстона. Я даже приоделся по такому случаю, чего почти никогда не делал. Я чувствовал себя неловко и неудобно в галстуке, который мне купила Эми, темно-синей рубашке и серых брюках. Уже начал жалеть о своем решении устроить фантастический ужин, пока Оливия не открыла свою входную дверь, и у меня буквально перехватило дыхание.
Она была одета в роскошное платье, волосы свободно спадали по плечам, а из-за сексуальных каблуков, ее ноги казались длиной в несколько километров. Каждая частичка Оливии была чертовски безупречна. Я стоял там, сердце поднялось к горлу, а глаза путешествовали по телу девушки. Застыв на месте и внезапно начав нервничать, я не мог выговорить ни слова.
Когда я так ничего и не сказал, Оливия обеспокоенно посмотрела на меня.
— Декс? С тобой все в порядке?
— Ты прекрасна.
— Спасибо, — застенчиво улыбнулась она. — И вы чертовски хороши собой, мистер Портер. Куда мы сегодня идем?
— Подождите и увидите, мисс Мейсон, — я проводил ее к своей машине и помог забраться на пассажирское сидение. Ее сладкий, манящий запах заполнил салон, и я не был уверен, что смогу проделать весь путь к ресторану, не притянув девушку к себе, чтобы почувствовать ее вкус.
Когда мы выехали на вымощенную брусчаткой улицу, ведущую к ресторану, я потянулся к ее руке и переплел ее пальцы с моими, неспособный дольше оставаться без ее прикосновения. Оливия посмотрела на меня со своей потрясающей улыбкой, и моя грудь сжалась. Я не мог поверить, что она была здесь, со мной… что мне настолько повезло быть с ней.
Ресторан, куда я пригласил Оливию, располагался на последнем этаже отеля с видом на центр города и пристань. Вечернее небо освещали городские огни — вспышки яркого света танцевали в сумерках. Когда Оливия посмотрела на открывающийся вид, ее глаза вспыхнули от неприкрытого очарования моментом. Мое сердце растаяло и я убедился, что это того стоило.
Это была теплая летняя ночь, но температура была отличной, так как на крыше дул легкий ветерок. Кроме нашего было занято ещё только несколько столиков, так что наш ужин проходил в тихой, мирной обстановке среди мерцающих огоньков, и городом в качестве идеального фона. Мы непринужденно беседовали, как это обычно бывает, и после ужина ещё задержались, чтобы чего-нибудь выпить. Но чем дольше мы там сидели, тем сложнее было не прикасаться к ней. Мы медленно наклонялись ближе друг к другу, не в состоянии сопротивляться притяжению, пока нас не разделяли миллиметры. Оливия отклонилась назад, закинув ногу на ногу, из-за чего ее платье задралось ещё выше, обнажая мягкую кожу бедра, по которому я до боли хотел провести рукой. То, как она облизывала губы при взгляде на меня, словно хотела меня попробовать, сводило с ума, и я желал впиться в эти губы, погрузиться в ее рот. Я едва выносил это.
— Я едва могу держать руки при себе, и ты не облегчаешь мне задачу, — мягко сказал я, всем телом наклонившись к Оливии.
Положив руку мне на бедро, она улыбнулась.
— Почему ты решил, что должен держать свои руки при себе?
От ее прикосновения по моим венам пронесся электрический ток, и я вздохнул.
— Потому что, технически, это наше первое свидание, и я поклялся себе, что сделаю все правильно. То есть, не буду спешить, буду двигаться медленно.
— А что если я не хочу двигаться медленно? — надув губы, сказала она. — Что если я уже хочу тебя?
Христос, это будет сложно.
— Я хочу дать тебе то, чего ты заслуживаешь, — произнес я. — А ты заслуживаешь магии, волшебства… и совершенства. Хочу, чтобы ты знала, сколько значишь для меня, — я убрал ее волосы на одно плечо и мягко прижался губами к местечку за ухом. — Даже если это значит, что надо сопротивляться искушению, прямо здесь разорвать твои трусики и погрузиться в тебя, — Оливия втянула воздух, я обожал то, как сильно на нее действовал. Когда же я отстранился, на ее лице сияла решительная улыбка.
— Ну, увидим, — хитро произнесла девушка. — А сейчас, извини меня, но мне нужно в дамскую комнату.
