Исцеление (ЛП) полностью

В этот момент я осознал, что не только у меня были свои демоны. Мы оба цеплялись за прошлое, преследуемые нашими собственными сожалениями и неспособные двигаться вперед или отпустить это. Во многом Оливия все ещё была маленькой трехлетней девочкой, испуганной и смущенной из-за того, что ее папы больше не было рядом. Я же застрял в пустыне полмира отсюда, смотрел, как мой лучший друг умирал у меня на глазах, и больше всего на свете желал остановить это или занять его место.

Но каким было бы наше совместное будущее, если бы мы постоянно оглядывались назад?

Той ночью, когда Оливия отправилась на работу, я вернулся домой и посмотрел на письмо, которое родители Тэдди прислали мне. На протяжении месяцев оно лежало на моем кофейном столике, дразня своим присутствием и бросая вызов открыть его. Если я хотел будущего с Оливией, мне нужно было встретиться лицом к лицу со своими демонами и принять последствия. Прочтение этого письма стало моим первым шагом.

Как заставить себя прочесть письмо, которое подтвердит худшее о тебе, даже если ты сам признаешь это? Все станет намного реальнее, если ты услышишь такие слова от любимых людей, и я не знал, смогу ли когда-нибудь оправиться от подобного. Моя рука зависла над письмом, готовая рывком открыть и встретить правду, но я не мог этого сделать. Страх прошел через меня и я, как всегда, струсил.

Вместо этого, я спрятался в своей спальне, где письмо не могло насмехаться надо мной, и ждал, пока закончится смена Оливии. Иногда после работы она приходила сюда, и я надеялся, что сегодня именно такая ночь. Когда она была рядом, мне не нужно было думать о прошлом или беспокоиться о будущем – меня заботило только настоящее.

***

Вот оно. Спустя месяцы бесконечных тренировок, тактико-технических подготовок, доведения наших тел до предела, мы наконец-то отправляемся в наш первый рейс на границу. Вся кровь, пот и слезы привели нас к этому моменту, но в некотором смысле, это ещё только начало.

Мы с Тэдди ожидаем посадки самолета, который доставит нас в Ирак, окруженные родителями, которые настаивали на том, чтобы проводить нас. Для них это важнее, чем для нас. Мы это выбрали, но я знаю, что наши родители ещё не совсем смирились с таким выбором. Я вижу страх в их глазах и знаю, что моя мама еле сдерживается. Она держит папину руку так крепко, что та побелела. И я рад, что Эми здесь нет. Она уже на девятом месяце беременности и скоро родит, а я не хочу огорчать ее ещё больше, чем уже это сделал. Маленькая сестра Тэдди тоже не приехала; она слишком молода, чтобы сталкиваться с таким. С одними родителями уже тяжело прощаться. Они должны смотреть, как мы уходим, и гадать вернемся мы на своих двоих или в деревянном ящике, накрытом флагом страны, за которую мы сражаемся.

У нас уже состоялся тяжелый разговор – знаете, когда ты садишься и говоришь, как все должно быть, если не получиться вернуться живым. Маме пришлось покинуть комнату во время этого разговора, но папа милостиво сидел там, пока я объяснял, чего хочу в случае смерти или серьезного ранения. Это чертовски дерьмовый разговор, но армейский корпус вбил нам в головы, что он очень важен.

Я вижу, как какой-то человек из нашего подразделения направляется к посадочной полосе и понимаю, что пришло время и нам идти. Смотрю на Тэдди, и тот кивает.