- Вот смотри! –
водя перед его лицом указательным пальцем, стал призывать к вниманию Клодий. –
Если правы философы-атеисты, то живешь, живешь, а потом – бац! И нет тебя. Всё
– темнота, навсегда! Жаль расставаться со своим «я», - зябко передернул он
плечами и продолжил: - А если правы эллины – то опять же: какая радость вечно
пресмыкаться в их сером мрачном аиде? И твоей блаженной Вечности я не достоин
потому что – ну не верю, что хочешь делай со мной – в твоего Бога! Вот я и пью!
Клодий поднял
голову и с вызовом посмотрел на Альбина:
- А что? Сам Траян
пьет! И ничего! Правда, говорят, потом такие эдикты выпускает, что наутро сам
хватается за голову. И в конце концов, хвала богам, издал такой закон, по
которому считается недействительным все, что он подпишет будучи в нетрезвом
виде!
- Ну, слава Богу,
ты не Траян, проспишься к утру, и государство от этого не пострадает! Тем более
твое состояние!
- А-аа! А вот тут
ты не прав! - Клодия качнуло так, что Альбин с Грифоном едва успели усадить, а
потом и уложить его на ложе. Поразительно, но рассуждая на деловую тему, он
даже пьяным говорил совершенно трезво: - Пускаясь в это путешествие, я пошел на
огромный риск! Выгода от вложения средств в такой новой провинции, как «Аравия»,
столь велика, что я решил взять с собой почти все то, что имею!
- Ты хочешь
сказать, что заполнил трюм золотом, обмазав его глиной, чтобы все думали, что
это простой балласт? – шутя, подмигнул Грифону Альбин.
Но тот от огорчения,
что придется откладывать столь важный для него разговор, принял все за чистую
монету.
Зато Клодию эта
шутка неожиданно понравилась:
- Ха-ха! -
засмеялся он. – Если Траян после Азии решит завоевать, как Александр
Македонский, Индию, я именно так и сделаю! Золото - вместо балласта! Ха-ха-ха!
Ха… ха…
Смех Клодия
постепенно угас и перешел в громкий храп.
Альбин и Грифон
снова переглянулись.
Начальник одного и
господин другого - уже спал.
- Ну ладно,
продолжим о серьезном, когда протрезвеет! – решил Альбин и вопросительно
посмотрел на Грифона: - А ты почему не поговорил с ним?
- Да по той же
причине! – вздохнул тот. – Конечно, я раб, но и у меня может быть серьезное
дело, которое мне дороже всего на свете…
Альбин посмотрел
на него и, совсем как недавно у него самого Клодий, спросил:
- Не понимаю, с
такими деньгами и такой жаждой свободы – почему ты до сих пор просто не сбежал
от него?
- И рад бы! -
развел руками Грифон. - Но… не могу!
- Почему?
- Совесть потом
замучит…
