Радмила выглядела обеспокоенной, знать разговор с волхвом выдался тяжёлый.
— Ты должен рассказать ему правду, иначе не сможет помочь.
Пребран глянул на Радмилу так, что та виновато опустила глаза.
— Ты что сболтнула что-то лишнее?
— Нет. Поэтому и говорю, ты должен признаться.
— В чём? Что я... — Пребран осёкся, всё же при сестре он никогда не имел дерзости выражаться грубо. — …Зариславу. И теперь хочу, чтобы она стала моей. В чём он мне поможет? Приворожит? Или наоборот, разлуку наведёт? Не думаю, что волхв этим промышляет, — приподнял он бровь, усмехаясь.
— Это не любовь. Посмотри, как ты высох, а взгляд твой ошалелый. Лихо с тобой поселился рядом, неужели не понимаешь?
— Хватит, а! Бреднями этими можешь детей малых пугать.
Радмила только цокнула языком, негодуя. Однако благоразумно промолчала.
Больше не собираясь слушать нытьё сестры, он поднялся, прихватив пояс со скамьи, подвязался. Радмила только с сожалением глядела на него, но спорить и препятствовать больше не подряживалась. Вот и славно.
— Луше проводи меня до берлоги Наволода. Мне нужно у него кое-что разузнать.
Изба Наволода рядом с храмом выглядела тщедушным наростом. Волхв жил скромно, имея лишь самое необходимое. Об этом говорила и небольшая горница с печью низкой и белёной. Ко всему пахло противно — берёзовым дёгтем, тягучим и липким. Запах этот, казалось, въедался не только в одежду и волосы, но и в кожу, оставляя горький привкус на языке.
Наволод вышел из другой холодной клети. Вытирая руки рушником, он внимательно оглядел Пребрана серыми, как буря, глазами. Верно старец готовил какой-то отвар: волосы были собраны, рукава закатаны. Он скинул передник и повернулся к Радмиле:
— Ступай, княгиня. Потолковать нам нужно наедине.
Пребран чуть повернулся к сестре, которая замерла в ожидании на пороге. Она опустила голову и без лишних слов вышла.
Наволод сел на скамью, положив локоть на стол, пристально посмотрел на княжича. Взгляд его не был приветливым, а улыбка, что едва проступала на его блеклых устах, казалась не добродушной вовсе.
— Что же тебя ко мне привело? — начал волхв издалека, но княжич нутром чуял, что тот задумал каверзу.
— Я ищу Зариславу, — не стал таиться Пребран переходя к важному.
Времени оставалось не так много и нужно уж было торопиться, чтобы затемно уйти. Всё ещё не отпускало ощущение, что Вячеслав вот-вот явится за ним. А испытывать удачу он не желал. И так много времени потратил из-за Радмилы.
Наволод усмехнулся, прожигая Пребрана пристальным взглядом.
— А Радмила говорит, что здоровьем ты послабел, и просила исправить худое. И для этого ты должен остаться жить у меня ровно сорок дней.
Пребран поднял глаза к низкому потолку. Волхв явно издевается над ним. Сорок дней, чуть больше месяца.
— Я не болен, — ответил он чётко. — Мне нужна травница. Она две седмицы назад покинула город... вместе с Марибором Славеровичем. Я хочу знать, куда она отправилась, всего лишь.
Наволод задумчиво погладил бороду, испытывая терпение княжича, и Пребран потерял всякую надежду, что старик раскроет ему эту тайну. Придётся поспрашивать местных, но возможность, что кто-то знает об этом, была ничтожно малой.
Пребран с шумом втянул в себя воздух и хотел, было, вспылить, да только понял, что совершенно потерял всякие силы спорить — с волхвом ли ему тягаться ныне, когда он потерян и разбит неведением тем, где сейчас травница, и знанием, что она далеко, в компании другого мужчины. И отчаяние скрутило его железными тисками так, что заныло в груди.
— Помоги мне найти её, — попросил он, качнувшись вперёд.
— Ты слишком молод, но уже увяз во тьме и наделал много ошибок. Ты сейчас на перепутье. Ты можешь катиться вниз, в яму, но ещё есть возможность устоять и не упасть. Боги гневаются на тебя и внимательно следят за тобой. Совершишь ещё одну ошибку, тогда твоя жизнь будет не подвластна тебе на долгие годы. Ты плетёшь себе злую судьбу, и она будет вынуждать тебя пройти испытание, — сказал он нравоучительно долгую речь, от которой княжичу стало тошно.
— Что же зазорного в том, что я хочу попросить прощения за содеянное и исправиться?
— Нет ничего зазорного. Но не думаю, что ей нужны твои извинения, у неё сейчас новая жизнь. Зачем тревожить напрасно?
— Значит, ты не скажешь мне?
Наволод оглядел его долгим взглядом.
— Я уже сказал, чем могу тебе помочь, но решать тебе. Если надумаешь, двери мои открыты, приходи. Душу всегда можно исцелить, если будет желание.
Пребран от глубокой досады плотно сжал губы, сделал шаг назад, потом ещё. Волхв провожал его задумчивым взглядом, но не пытался остановить — он всё сказал. Резко развернувшись, княжич покинул избу. Похоже, все против него и даже Боги. Он сузил глаза от нахлынувшего отчаяния и досады, за влажной пеленой не различая дороги, поплёлся прочь.
Спустился вниз по кряжу.
— Пребран! — услышал он позади себя.
Ну сколько можно! Радмила бежала за ним. Ветер сбивал её с бега, и, запыхавшись, она настигла брата.
— Куда ты собрался? Что Наволод сказал?
— Ничего, — процедил он сквозь зубы.
— Как ничего? Он же обещал тебе помочь.
