— Что ты делаешь?
— Читаю на латыни заклинание, изгоняющее демона. Может, сработает. Останови машину, или я выброшусь. Останови машину, кому говорю! Оставь меня в покое. — Придвигаюсь поближе. Колочу по сиденью.
— Эй, кобра моя сладкая, успокойся, — хохочет.
— Просто придурок.
— Я тоже тебя люблю.
Дергаю щеколду в машине. Дверь открывается на ходу. Он тормозит.
— С ума сошла!
— Да! Ты же знаешь, в психушке была.
Вылезаю наружу. Слегка застревая юбкой в салоне. Пойду пешком назад.
— Стой, — хватает меня за руку.
— Отстань от меня, — ударяю его своим букетом. — Ты всё решил сам, не спросив меня. Чего хочу я. — Ударяю еще раз букетом, маленькие розочки отрываются, падая на асфальт. — Падла.
— Хватит, Акси, усложнять все. Я тебя не отдам больше. Останься со мной.
— Ияр! — устало выдыхаю. Я тебя любила и ненавидела. Любила, и снова ненавидела, но теперь я пуста. Больше не болит эта рана в груди. Понимаешь? Слишком нам мало места в этом мире. Давай оставим все как есть. Пожалуйста.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня.
— Я не хочу тебя любить. Больше не хочу. Это все будет бесконечно. Мы слишком долго шли вдоль этой дороги. Я хочу свернуть в другое направление. Любовь — это не все. Я хочу быть уверенной в завтрашнем дне. А с тобой завтра — это пороховая бочка. Если ты меня хоть немного и правда любишь, отпусти.
Стоя спиной к дороге, ждала эти секунды, что он поймет. А девочка, живущая во мне, стучала и кричала не уходить от него и забрать свои колкие слова назад. Ияр напрягся и смотрел дальше меня. Все произошло слишком быстро. Приглушенный хлопок. Ияр рывком меняется со мной местами. Прижимая к себе.
— Беги, — произносит он еле слышно.
— Что? — испуганно повторяю свой вопрос.
— Беги, — начинает оседать со стоном.
А я непонимающе смотрю на него. Ощупываю. Понимаю, что произошло, только когда моя рука окрашивается кровью. Его ранили в спину. Он закрыл меня собой.
— Ияр, вставай. Вставай, — хочу его затянуть в машину. Но сильный удар сзади по голове прекращает мои попытки. В глазах полная темнота.
Меня окатывают холодной водой. Закашливаюсь от сильного напора. Вода попадает в носовые пазухи. Выплевываю воду изо рта. Откашливаюсь.
— Живая, сучка, — кто-то кричит кому-то.
Пока не могу собрать мысли в кучу.
Разлепляю глаза. Вокруг всё двоится. Дезориентирована. В нос ударяет вонь плесени, и на коже ощущается сырость, и все одновременно перемешивается с запахом пота. Мое свадебное платье измазано кровью и грязью. Сижу на бетоне. Полутемное помещение. Несколько свисающих ламп с тусклым светом (как в самом гадюшном баре) легонько раскачиваются. Вижу мужские силуэты, но не могу рассмотреть лица похитителей. Мои руки затекли и так сильно онемели, что почти не чувствую их. Ияр, Ияр. Где он? Он же еще живой был.
— Повезло ей, что этот оказался рядом и закрыл ее собой. А то плакали наши денежки. Хорошую защиту поставили. Без голосовой идентификации ничего перевести нельзя. И должны считать ещё сетчатку глаза.
— Кто вы? — В горле так сухо. Говорю, но как будто себе поднос, голос осип.
— О, ожила! — гомон в пустом помещении звучит так громко, что хочется закрыть уши. Голова раскалывается.
Светят фонариком в лицо, это ещё больше ослепляет.
— Живая! Шеф, а можно я ее тут по-быстрому. Всё равно сдохнет. А то и ей напоследок приятно будет, и мне, — мерзкий хохот снова грохочет.
— Убрали от нее руки пока.
Этот голос мне знаком, но я не могу вспомнить, где его слышала.
— Ну пока так пока. Подождём. Зачем такую сладкую убивать, ей можно найти другие применения. Да? — как бы спрашивает у меня.
Проводит пальцем по лицу, перемещаясь на грудь.
— Мы еще повеселимся, детка. Я люблю сзади.
Собираю слюну во рту. Плюю в мерзкую рожу.
— Ох-х! Зря.
Выплёскивает на меня еще полведра ледяной воды. Попадает во все дыхательные пути. Закашливаюсь.
Перестук каблуков вдалеке. Не могу понять откуда. От удара все мутится и тошнит. Шаги приближаются. Это точно женские. Шелест одежды. Фигура останавливается недалеко от меня, вдыхаю запах её дорогого парфюма.
— Разве так надо обращаться с нашей гостьей? Бестолковые псы! Она не должна раньше времени окочуриться. Ублюдки грёбаные.
Присаживается, протирая аккуратно моё лицо тряпкой.
— Бедная, бедная Акси Полякова. Сколько раз тебя надо убить, чтоб ты сдохла?! Вот ты мне скажи, ты бессмертная? У тебя есть эликсир жизни. А? Русская кукла! Я же видела твой труп. Даже была на твоей могиле. И вот ты воскресла в новом обличии. Ну почему ты просто не уехала? Я же предлагала тебе огромные деньги. Слов найти не можешь или вы её, ребята, сильно стукнули?
— Иштар? — не верю своим глазам.
— Ой, подала голос. Значит, не сильно огрели. Ишта-а-ар! — перекривляет мой голос. Продолжает вытирать стекающие по коже капли. — Не ожидала меня увидеть? Конечно же нет. Как хорошо вести себя нежным одуванчиком, — задумчиво говорит не мне, как будто себе. — Чтить все традиции, не перечить родне, быть всегда в тени, послушной девочкой. И желать только одного… Пока не появилась ты.