Слышится лай Арго, тревожный и отрывистый. Собака подходит к ней, словно собираясь защитить, и, ворча в темноту, прижимается теплым дрожащим боком к ее правой ноге. Поблизости кто-то есть.
– Кто здесь? – обеспокоенно спрашивает она.
Отвечает мужской голос, который звучит угрожающе:
– Гражданская гвардия. Не двигайтесь.
– Я не делаю ничего плохого.
Слышится лязг ружейного затвора.
– Повторяю, стоять… И придержите собаку, если не хотите, чтобы мы выпустили в нее пулю.
Елена наклоняется и успокаивает Арго, гладит по голове, а тем временем ее ослепляет свет электрического фонарика. Она различает две человеческие тени. Поблескивают лакированные треуголки и оружейная сталь.
– Ваши документы.
– У меня с собой нет… Я вышла погулять с собакой.
– Где вы живете?
– Первый дом от берега. Где изгородь с бугенвиллеями, а в саду две пальмы. Меня зовут Елена Арбуэс.
– Книжный магазин в Ла-Линеа?
Тон сразу меняется. Смягчается. Елена кивает:
– Он самый.
Свет фонарика скользит по ней сверху вниз и вновь освещает ее лицо. Наконец фонарик гаснет, и очертания теней поглощает темнота: на ясном фоне песчаного берега и черноты моря четко видны только треуголки и ружья.
– Здесь нельзя находиться, сеньора. Посмотрите, что творится на Гибралтаре.
– Там сплошная свалка, – хрипло произносит другой голос.
– Атаковали?
– Точно не знаем, но вы должны вернуться домой. Контрабандисты выгружают здесь товар… В такие ночи никогда не знаешь, что может вылезти из моря, это опасно.
– Вы правы, – соглашается она. – Хотите сигарету?
– Испанскую или английскую?
– Светлый табак. Куплено по ту сторону решетки.
Она вынимает из кармана пачку сигарет, предлагает гвардейцам и чувствует прикосновение их пальцев, когда они берут по сигарете. Зажженная спичка освещает их лица: черные усы, карие глаза, худощавые черты под лакированными треуголками. Один помоложе, другой постарше – тот, у кого хриплый голос. У него нашивки капрала.
– Берите… Оставьте себе всю пачку.
Капрал без церемоний кладет сигареты в карман.
– Спасибо.
– Как вы думаете, что там происходит?
Спичка гаснет. Светятся три красные точки. Далекие лучи прожекторов ощупывают акваторию Гибралтарского порта.
– Их неудачно разбудили, – замечает капрал.
– Кто-то испортил им всю ночь, – соглашается другой.
– Я так думаю, этот кто-то пришел с моря, – уточняет Елена. – Кто бы он ни был.
– Наверняка. Откуда ему еще прийти?
– Самолетов я не слышала.
– Мы тоже. Может, подводные лодки, парашютисты, бог его знает кто. Слухов ходит много.
– А мы ничего не знаем, – говорит молодой гвардеец.
– Это точно. Абсолютно ничего.
Арго бегает по пляжу, а вернувшись, опять прижимается к Елене. Она чешет собаку за ухом и чувствует, как влажный собачий язык лижет ей ладонь.
– Говорят, везде полно агентов и шпионов, – замечает Елена. – В отеле «Принц Альфонсо» и в Альхесирасе.
– Все может быть, возражать не стану, – холодно отвечает молодой гвардеец. – Но мы в это не лезем. Наше дело – охранять пляж, вот мы и охраняем.
Слышно, как капрал сдержанно усмехается.
– Не так уж плохо, – поясняет он. – Этих, по ту сторону, надо иногда и припугнуть.
Огни и глубинные бомбы остались позади, но течение сильное, и майале отклоняется от курса; глубиномер показывает тринадцать метров, Тезео Ломбардо глушит мотор, опустив майале на дно, покрытое водорослями, и Дженнаро Скуарчалупо поднимается на поверхность, ориентируясь на путеводный кабель с черным буйком; на море легкое волнение. Неаполитанец перекрывает кислород в маске, снимает ее и жадно вдыхает свежий ночной воздух.
Согласно компасу, Гибралтарский порт находится на юго-востоке, над Дженнаро – звездное небо и огромная скала. Луны не видно, в порту не горят огни, и, похоже, там все успокоилось. Скуарчалупо озирается и на другом берегу бухты видит далекий свет Альхесираса. А довольно близко от него, между ним и Ла-Линеа, видны силуэты кораблей, стоящих на якоре.
Майале отклонилась от курса из-за течения. Их отнесло довольно далеко от намеченных целей, ближе к Пуэнте-Майорга, на север бухты. Скуарчалупо хочет опуститься на глубину, чтобы сообщить об этом товарищу, но пузыри на поверхности указывают на то, что Ломбардо уже поднимается; его голова показывается над водой совсем рядом с неаполитанцем. В двойных окулярах маски среди брызг отражаются далекие огни.
– Мы прошли мимо, – тихо сообщает Скуарчалупо, двигая руками, чтобы удержаться на плаву. – Нас отнесло влево.
Ломбардо не торопится отвечать. Он тоже снимает маску и оглядывает бухту. На фоне темного берега целей не видно.
– Нам нужно назад, – отвечает он наконец. – Там есть большой корабль.
Скуарчалупо замечает, что Ломбардо говорит отрывисто и нечетко. Волны и усилия, которые тот предпринимает, чтобы удержаться на поверхности, затрудняют речь.
– С тобой все нормально, Тезео?
– Голова болит, но сейчас уже лучше.
– Снаряжение у тебя в порядке?
– Кажется, я наглотался углекислого газа.
– Вот черт!
– Не волнуйся… Уже все прошло.
