– Про слово «достоинство» я помню. В переводе ты предпочитала его. – Он улыбается в надежде позабавить дочь. – Я больше склонялся к слову «способность», помнишь?.. «…О муже способностей разных».
– Твой перевод мне всегда казался несколько вялым. Даже посредственным. Получалось, вместо того чтобы стать мудрым и опасным, Улисс превращался в обычного проныру, в какого-то сутягу, почти труса.
Отец с грустью подтверждает:
– Да, ты тогда так и говорила.
– Так я думаю и сейчас.
Несколько секунд она раздумывает, предчувствуя жесткий вывод, который вертится на языке.
– В конечном счете, – добавляет она, – никто не может прыгнуть выше головы… Даже если переводит Гомера.
Слова действуют на отца как обвинительное заключение. Он отводит взгляд, рассматривает полки с книгами, отступив на пару шагов. Наконец растерянно смотрит на дочь:
– Ты сказала, ты собираешься что-то сделать.
– Да.
– Ты как-то странно говоришь. Я так и не понял, что привело тебя сегодня сюда.
– Хотела утвердиться в своем восприятии героя.
– Хотела… что?
Он хмурит лоб, пытаясь понять. Ему вдруг кажется, что он понял. Он показывает на свадебную фотографию:
– Твой бедняга муж…
Елена едва удерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо.
– Я не о нем.
Она берет плащ, надевает. Отец пытается ей помочь, но она останавливает его, покачав головой. Он отступает на шаг, глядя на нее.
– В то лето я не успел вернуться за твоей матерью, – говорит он. – Все произошло очень быстро. Я нашел только тебя и увез на Гибралтар.
– Ты просто взял меня с собой и уехал как можно быстрее.
– Меня искали, чтобы убить, как многих других. Я был достаточно известен в Малаге. Я не мог ее ждать.
– И она осталась, без мужа и без дочери.
– Я рассчитывал, что приеду за ней. Ты же знаешь. Я занялся этим, как только смог… Когда у меня появились средства.
– Но было уже поздно. За твое бегство она заплатила тюрьмой, где с ней покончил брюшной тиф.
– Я помню об этом каждый день.
– Я тоже.
Она идет по коридору первая и говорит не оборачиваясь:
– Как ты переведешь «vadimus immixti danais haud numine nostro»?
Шаги отца отдаются тихим шарканьем домашних тапочек. Внезапно шарканье прекращается.
– «Энеида»?
– Ну конечно.
– «Мы продвигаемся вперед среди греков, хранимые чужими богами».
Елена открывает дверь на улицу и оборачивается, держась за дверную ручку.
– Я дерусь просто потому, что дерусь?
Она видит, что отец смущен. Почти испуган.
– Не понимаю.
– Не важно. – Она качает головой. – Думаю, об этом и речь.
По Лайн-Уолл-роуд едет конвой. Впереди джип с британской военной полицией в красных фуражках. Остановившись у серых каменных стен Королевского бастиона, Гарри Кампелло видит грузовики, наполненные ящиками и покрытые брезентом, которые направляются к порту. Когда последняя машина удаляется, полицейский переходит на другую сторону улицы и идет до угла Бомб-Хаус-лейн. Там, стоя около кабины телефона-автомата, он разглядывает высокие здания, окна и балконы. Затем, дойдя до массивных дверей книжного магазина Силтеля Гобовича, который, как выясняется, открыт, поднимается на второй этаж. В магазине еще два клиента, так что после обмена приветствиями хозяин больше не обращает на Кампелло внимания. Тот рассматривает книги, листает трактат о грибковых и кожных заболеваниях, после чего как бы невзначай оказывается на террасе. С нее и правда все видно прекрасно, как на ладони: порт и бухта под небесами, набрякшими дождем, а на море сильный ветер гонит белые барашки.
Когда он возвращается внутрь, клиентов уже нет. Кампелло подходит к самому большому столу, читает названия книг и делает вид, что внимательно листает одну из них. Наконец выбирает роман Денниса Уитли и показывает хозяину:
– Сколько стоит «Евнух из Стамбула»?
– Пять шиллингов и шесть пенсов.
– Название многообещающее… Я беру.
Он откладывает книгу в сторону и продолжает смотреть на стол.
– Какая удача, что книжный магазин не закрылся, – говорит он через минуту.
Хозяин кивает, не вынимая трубки изо рта и выпуская облака табачного дыма.
– Губернатор Мейсон-Макфарлан считает, что книги – предметы первой необходимости для населения, – отмечает он.
– Конечно, – подтверждает Кампелло.
– Культура помогает выигрывать войны.
– Я говорю то же самое.
Он продолжает делать вид, что рассматривает названия. Хозяин указывает чубуком трубки в угол:
– У нас там отдел старых и старинных книг, очень интересный. Может, и туда заглянете.
Полицейский виновато улыбается:
– Я не такой уж страстный читатель. Моя жена – вот кто любит читать.
– Понимаю, – с готовностью соглашается хозяин. – Это часто бывает, и не только в наше время. Она осталась на Гибралтаре?
– Нет, она в Белфасте. Но я шлю ей посылки время от времени.
Хозяин указывает на отложенную книгу:
– Если это для нее, рекомендую вам последний роман Маргарет Моррисон.
– По-моему, он у нее есть… А что еще посоветуете?
– Вот эта вещь Флоренс Риддель продается хорошо.
