— Насколько я поняла, вы пытались связаться со мной. Меня не было в городе, так что я узнала об этом только сегодня днем.
Изабел ни на секунду ей не поверила, но Джулия кокетливо наклонила головку и молитвенно сложила руки.
— Надеюсь, Анна обо всем позаботилась, пока я была в отъезде?
Изабел что-то уклончиво пробормотала, но Рен внезапно стал воплощенным гостеприимством: не хотите присоединиться к нам?
— Уверены, что мы не помешаем? Витторио уже усаживал жену на стул.
— Вовсе нет. Сейчас принесу еще вина.
Рен направился к кухне и вернулся с бокалами, куском пекорино и новой партией тостов. Вскоре они уже весело смеялись над историями Витторио из жизни туристов. Джулия вторила ему, повествуя о богатых иностранцах, снимавших виллы в округе. Она была сдержаннее мужа, но так же остроумна, и Изабел, забыв о прежней неприязни, искренне наслаждалась обществом молодой женщины.
Ей нравилось, что никто из них не расспрашивал Рена о Голливуде, а когда Изабел не захотела делиться подробностями собственной работы, они не настаивали.
После нескольких путешествий на кухню Рен объявил, что почти все готово, и пригласил их на ужин.
Пока он дожаривал грибы, Джулия нарезала хлеб, а Витторио открыл бутылку газированной минеральной воды. А когда стемнело, Изабел отыскала неуклюжий подсвечник, поставила посередине стола и попросила Витторио встать на стул и зажечь дополнительные свечи в свисавшей с дерева люстре. Вскоре на темных лакированных листьях магнолии плясали отблески пламени.
Рен не переоценил свое поварское искусство. Цыпленок получился сочным и очень вкусным, а в жареных овощах ощущался привкус розмарина и майорана. Люстра чуть покачивалась от ветерка, и пламя весело плясало в ветвях дерева. Кузнечики трещали, вино лилось рекой, а истории становились все более рискованными. Атмосфера была теплой, дружеской и очень-очень итальянской.
— Блаженство, — вздохнула Изабел, вгрызаясь в мясистый белый гриб.
— Наши грибы — лучшие в мире, — заверила Джулия. — Хотите, пойдем на грибную охоту вместе. У меня свои тайные местечки.
Изабел лениво спросила себя, так ли уж искренне приглашение Джулии или ее просто хотят увести от дома подальше, но ей сейчас было слишком хорошо, чтобы задаваться тревожными вопросами.
Витторио пощекотал жену под подбородком.
— У всех тосканцев есть свои личные грибные места. Но это правда: бабушка Джулии была самой знаменитой грибницей и передала все свои секреты внучке.
— Мы все пойдем, хорошо? — оживилась Джулия. — На рассвете. Лучше после дождика. Наденем старые сапоги, захватим корзины и наберем лучших грибов во всей Тоскане.
Рен принес высокую тонкую бутылку золотистого винсанто, местного десертного вина, блюдо с грушами и сыры различных сортов. Одна свеча в люстре погасла. Откуда-то раздался крик совы. Ужин явно затянулся, но это была Тоскана, и никто не спешил встать из-за стола. Изабел пригубила винсанто и снова вздохнула.
— Еда была выше всяких похвал.
— Рен готовит куда лучше Витторио, — поддела Джулия.
— И куда лучше, чем ты, — не остался в долгу муж, лукаво улыбаясь.
— Но не так хорошо, как мама Витторио.
— Ах, мамочка… — покачал головой Витторио, целуя кончики пальцев.
— Чудо еще, Изабел, что из, Витторио не получился mammoni, — заметила Джулия и, увидев озадаченное лицо Изабел, пояснила: — Это… как там по-английски?
— Маменькин сынок, — улыбнулся Рен. Витторио засмеялся:
— Все итальянские мужчины — маменькины сынки.
— Истинная правда, — кивнула Джулия. — Они традиционно живут с родителями до женитьбы. Мамочки для них готовят, стирают, бегают за покупками, обращаются как с маленькими королями. А мужчины потом не хотят жениться, зная, что женщины помоложе вроде меня не желают прислуживать им, как их мамаши.
— Зато ты согласна на другое, — хмыкнул Витторио, обводя пальцем ее голое плечо.
Плечо Изабел закололо иголочками, а от многозначительного взгляда Рена кровь прихлынула к щекам. Она видела этот взгляд на экране, как раз перед тем, как ничего не подозревавшая женщина находила безвременную кончину. Все же… не самый плохой способ уйти.
Джулия прислонилась к мужу.
— Все меньше итальянских мужчин хотят идти к алтарю. Поэтому в Италии такая низкая рождаемость. Одна из самых низких в мире.
— Это правда? — спросила Изабел. Рен кивнул.
— Если положение не изменится итальянское население будет уменьшаться наполовину каждые сорок лет.
— Но это католическая страна. Разве здесь нет многодетных семей? — удивилась Изабел.
— Почти, — ответил Витторио. — Большинство итальянцев даже не ходят в церковь. Мои американские гости поражаются, узнав о том, что в стране католицизм исповедует весьма малый процент населения.
Огни автомобильных фар, появившиеся на дороге, прервали разговор. Изабел глянула на часы. Начало двенадцатого, немного поздно для гостей.
Рен поднялся:
— Пойду посмотрю, кто это.
Через несколько минут он вновь появился в саду вместе с Трейси Бриггс, устало помахавшей Изабел:
— Привет.
— Садись, ведь едва на ногах держишься, — проворчал Рен. — Сейчас принесу тебе поесть.
