— Никто никого не убил! — Я резко тряхнула Павла за плечи, чтобы привести его в чувство. Тут я была не права — кое-кого все-таки убили. Все то короткое время, что раздавались автоматные очереди, я старалась не спускать глаз с неподвижно лежавшей Габриэллы, уповая на то, что ее не зацепит ни единым выстрелом. К счастью, она находилась довольно далеко от линии огня. Похититель, направляясь к медали, отшвырнул ее в другую сторону. Бойцы, о которых упоминал майор Ступин, вели прицельный огонь с вертолета. Сейчас они уже спустились на крышу и направлялись к распростертому телу преступника. Один из них взмахом руки подал знак пилоту. Вертолет начал медленно удаляться. Весьма кстати, я уже устала от этого гула.
Тут внезапно все и вся пришло в движение, крыша начала заполняться людьми. Первым на поверхность выбрался майор Ступин, следом врач с серьезным озабоченным лицом. Из будки лифтера высыпало несколько охранников, то есть, конечно же, бойцов, переодетых в форму отеля. Значит, электроснабжение отеля восстановлено и можно возвращаться к обычной жизни. Без психопата на крыше.
Как только я выпустила Павла из своих, скажу без ложной скромности, железных объятий, он тотчас кинулся к Габриэлле, совсем некстати опередив врача, и подхватил ее на руки.
— Я сам ее отнесу! — громогласно объявил он, хотя никто и не собирался ему возражать. Лишь врач безуспешно пытался убедить Павла позволить ему сделать девушке укол. Павел, словно не в себе, кружил с Габриэллой, пресекая все попытки отчаявшегося эскулапа оказать его жене необходимую помощь. Я поняла, что пришла пора и мне вмешаться в ситуацию.
— Стой смирно! — скомандовала я, крепко ухватив Павла за плечи.
Врач оставил попытки уговорить Павла усадить девушку на мой плащ, который я специально расстелила. Наконец врач исхитрился сделать Габриэлле укол. Судя по всему, она все еще была без сознания, но я заметила, что длинные ресницы затрепетали, а губы чуть заметно дрогнули. Да и кожа вроде бы была уже не такого мертвенного оттенка. Павел с Габриэллой на руках помчался было к люку, из которого недавно выбрался сам.
— Куда?! — вновь вцепившись в него, я развернула Павла к кабине лифтера. — Спуститесь на лифте. Так она быстрее окажется под капельницей.
— В реанимацию?! — в ужасе завопил Павел.
— Не нужна ей никакая реанимация, — устало возразил врач. — С девушкой все будет в порядке.
Услышав это, я облегченно вздохнула. Только сейчас я осознала, как сильно переживала за Габриэллу. Оставив ее на попечение врача и, конечно же, Павла, я подошла к майору Ступину. Тот стоял возле черного брезентового мешка, который как раз собирались подхватить бойцы из вертолета.
— К нам, — коротко распорядился майор.
— Есть, — отозвался один из бойцов.
Ступин обернулся ко мне, в руках у него был раскрытый футляр с медалью, которую он рассматривал с недоуменным интересом.
— И из-за какой-то медяшки весь этот сыр-бор? — усмехнулся он.
Вот уже второй человек за столь короткое время называет этот, без преувеличения кровавый, раритет медяшкой. Собственно, и я сама вполне разделяла подобное мнение. А ведь кто-то готов ради нее убивать и умирать…
— Возьмите эту реликвию, — Ступин с шутливой торжественностью протянул мне футляр обеими руками. — Теперь у нее особая история.
А ведь он прав. Как знать, может, только что завершившаяся операция серьезно увеличит рыночную стоимость эквадорской медали. Мы с майором не спеша направились к кабине, в которой несколько минут назад скрылись Павел и Габриэлла.
Теперь толпа с крыши высотки переместилась, если можно так выразиться, к ее подножию. Среди бойцов в форме находились несколько человек в штатском, одним из них был Дерюжников. Завидев меня и Ступина, он быстрым шагом направился в нашу сторону.
— Молодец, майор! — Дерюжников крепко пожал ему руку. — Блестяще провел операцию!
— Рад стараться! — улыбнулся Ступин.
— А вы, Евгения, сработали выше всяких похвал, — взгляд Дерюжникова выражал неподдельное восхищение, и я отметила про себя, что мне это очень даже приятно.
— В отличие от вашего клиента, — добавил Дерюжников куда более мрачным тоном. — А вот, кстати, и он.
Я посмотрела в сторону административного корпуса, на который указал Дерюжников. Павел стоял у входа и, заметив нашу группу, неспешно двинулся к нам.
— Пригодился бронежилет? — негромко спросил меня Ступин, заметив дырку в районе плеча на моем плаще, который я вновь накинула на плечи.
— Да, — кивнула я. — Спасибо Роману Игнатьевичу. И вам.
— Давайте помогу вам избавиться от доспехов.
Это было своевременное предложение. Я с облегчением сняла бронежилет и вернула Ступину.
— Как жена? — Дерюжников сурово смотрел на подошедшего к нам Павла.
— Лучше, — отозвался тот. — Пришла в себя, ей поставили капельницу. Сейчас она спит.
