Преступник действительно стоял уже у края крыши, противоположного тому, над которым завис вертолет. В полуметре над крышей слегка покачивался веревочный трап. Похититель тотчас меня заметил, поскольку стоял вполоборота и обозревал пространство позади себя. Он сразу же развернулся и сделал несколько шагов по направлению ко мне, волоча свою несчастную жертву. Теперь уж у меня не осталось сомнений, что это тот же самый субъект, который пытался похитить госпожу Фабрис. Те же ухватки, та же маска на морде. Невозможно поверить, что у этого существа обычное человеческое лицо.
Меня охватила лютая злоба и одновременно досада на саму себя. Мне удалось с легкостью отбить у него Лори, но я не смогла сделать того же для супруги своего клиента, что куда больше отвечало моей функции телохранителя. А всему виной эти проклятые разъезды!
— Брось медаль на землю! — завопило между тем это существо.
— Сначала отпусти девушку. — Я старалась говорить как можно громче, рассчитывая перекрыть гул вертолета, что было, прямо скажем, очень нелегко. Я вдруг осознала, что грубо нарушила инструкцию — не спорить с похитителем. К тому же мне показалось абсурдным мое же собственное требование — Габриэлла, похоже, находилась в глубоком обмороке, и «отпустить» ее было бы не лучшей идеей. Я пристально всматривалась в лицо девушки. Не будь Габриэлла смуглой от природы, ее лицо выглядело бы мертвенно-бледным. Теперь же по ее лбу и щекам разлилась нездоровая желтизна, словно все лицо покрыли воском.
— Заткнись! — взвизгнул похититель теперь уже без посредства мегафона. И вот ему-то без труда удалось перекрыть шум винта. — Подойди на пять шагов и положи медаль! Нет! — взвизгнул он вновь, достигнув высшей октавы. — Сначала открой футляр и покажи!
Я, открыв футляр, извлекла медаль и положила ее на ладонь. Вытянув руку с раскрытой ладонью, я сделала ровно пять шагов в его сторону.
— Стой! — вновь заорал он. — Положи ее опять в футляр и толкни его ко мне!
Я вновь беспрекословно выполнила все, что он требовал. Закрыв футляр, я аккуратно подтолкнула его в сторону похитителя. Футляр очутился в нескольких шагах от него.
— Теперь проваливай в дыру, из которой вылезла! — заорал он совсем уж безумным голосом и вдруг, бросив мегафон, выхватил пистолет и направил его прямо на меня. Я, вскинув руки, начала осторожно пятиться. Вдруг похититель отшвырнул в сторону Габриэллу, и я на миг в ужасе замерла, представив, что девушка ударится головой. Но девушка, вместо того чтобы с размаху упасть на твердую поверхность, вначале мягко осела на бок и лишь затем постепенно опустилась почти под ноги своему мучителю. У меня немного отлегло от сердца. При таком падении она не должна была получить серьезных повреждений. Я инстинктивно сделала шаг вперед, и похититель, отскочив в сторону от Габриэллы, вновь вскинул руку с пистолетом.
— Вали отсюда! Кому сказано?! Я тебе башку прострелю, если будешь рыпаться!
Он начал медленно наклоняться, продвигаясь к медали и при этом пытаясь держать меня на мушке. Я вновь попятилась, слегка повернув голову, чтобы видеть направление, в котором мне предстояло двигаться. Провалиться в люк, как предписывал приятель в маске, мне отнюдь не улыбалось. Одновременно я старалась не выпускать из вида самого похитителя, который уже настолько приблизился к футляру, что вполне мог до него дотянуться. Он начал медленно приседать, протянув к футляру левую руку. В правой он по-прежнему держал пистолет. Вот он уже схватил футляр, как вдруг произошло невероятное.
— Что ты сделал с моей женой?! Ты убил ее, ублюдок!
Из люка стремительно выбрался Павел и бросился к Габриэлле. Преступник резко выпрямился и направил пистолет в сторону Павла. В то же мгновение я стремительно бросилась наперерез, совершив боковой прыжок и практически заслонив собой Павла. Оказавшись буквально в десяти шагах от направленного уже на меня пистолета, я внезапно ощутила сильный и резкий толчок в левое плечо и одновременно услышала грохот выстрела. Не сумев удержаться на ногах, я завалилась на спину. В следующую секунду раздалась автоматная очередь, и я увидела, как похититель в маске, вскинув обе руки, странно заплясал на месте. Резко извиваясь и размахивая обеими руками, он выронил пистолет. Я поняла, что все кончено. Мне ли не знать, что означают такие пляски. Преступник еще пару раз судорожно вскинул руки, затем со всего размаха грохнулся на поверхность крыши. Его тело резко дернулось и замерло. Все действительно было кончено.
Только сейчас я осознала, что все это время крепко держала Павла, который все порывался броситься к Габриэлле.
— Лучше бы меня убили! — я наконец разобрала, что именно он беспрестанно бормотал.
