Торговые сделки в Европе чаще всего осуществляются на многочисленных ярмарках, устраиваемых в дни религиозных праздников в самых различных местах. В промежутках между ярмарками, а также во время их действия товары складываются в специальных складочно-торговых помещениях, так называемых фондако, устраиваемых объединениями купцов одного города или страны в другом городе. Фондако нередко не только несет функции склада, но и является также торговой конторой и местом жительства приезжающих купцов. Таков, например, знаменитый немецкий фондако в Венеции, основанный, по-видимому, еще в конце XII в.[17] и просуществовавший затем ряд столетий.
Широкое развитие торговых операций, захватывающее свои ми петлями весь известный тогда мир, неизбежно связано с усложнением самой техники торговли, в первую очередь техники перевозки денег, необходимых для оплаты более или менее крупных партий товара. Естественно, что появляется мысль избежать таких денежных перевозок, заменить их взаимными расчетами на месте покупки или продажи, оформляя эти взаимные расчеты при помощи специального документа — пере водного векселя, или тратты. Из такого рода переводных документов, первоначально не предполагавших кредита, т. е. разницы в сроке между моментом составления документа и оплатой по нему, вырастает в дальнейшем вексель и ряд сложных кредитных операций. Одновременно с усложнением техники оплаты, выработкой в этой области новых методов, естественно, развивается и ростовщичество, существовавшее в течение всего средневековья, но теперь приобретающее невиданные ранее масштабы. При этом крупными ростовщическими операциями занимаются чаще всего не ростовщики-профессионалы, входящие в цех «Менял», а крупные ремесленники и купцы, стремящиеся извлечь выгоду из каждого флорина.
В торговле, ремесле, ростовщичестве растет и округляется капитал и до того зажиточного горожанина. Он приобретает уверенность в себе, начинает с презрением относиться к предcтавителям других слоев общества. Он стремится влиять на политическую жизнь родного города, перестроить ее так, как ему это кажется лучшим, имея в виду в первую очередь собственные выгоду и удобство. Это активное стремление является одной из основных черт, характеризующих все дальнейшее развитие Италии, но было бы глубоко ошибочным считать его единствен ной основой этого развития, изображать его только как продукт деятельности формирующихся и усиливающихся буржуазных элементов: феодальные элементы в Италии, особенно в южной ее части, никогда не были разгромлены полностью. Если им и приходилось терпеть поражения, то они умели притаиться, уйти в подполье, видоизменить свой облик, чтобы затем с переменой обстановки снова поднять свой голос. В то же время широкие народные массы, из рядов которых выходят многие из представителей зажиточной, буржуазной верхушки, также проявляют значительную, иногда исключительную активность. Правда, им не удается достигнуть сколько-нибудь длительных и прочных успехов, а за их кратковременными победами следуют обыкновенно периоды жестоких репрессий, но все же их роль в формировании и ходе дальнейших событий является весьма значительной.
Однако как ни значительна роль, которую с начала XIII в., а затем в течение двух следующих столетий играли представители феодального дворянства и широкие народные массы, все же ведущей фигурой уже с этого времени является фигура горожанина-богатея. Недаром в начале XIII столетия в своем письмовнике, названном «Подсвечник», болонский нотариус Бенеди Болонья пишет, устанавливая иерархический порядок приветственных обращений в письмах:
«Каждое лицо, когда оно пишет лицам, стоящим ниже себя, должно раньше ставить свое имя, например: император — королю, король — герцогу, герцог — князю, князь — маркизу, маркиз — графу, граф — барону, барон — вальвассору, вальвассор — рыцарю, рыцарь — купцу и любому человеку из народа или плебею… Но иногда случается, что даже бароны ставят раньше имена купцов, ибо сами они гуляют босыми и ходят пешком, купцы же разъезжают на колесницах и на конях, ибо святейшая в наши времена вещь — величие богатства»[18].
Так, вторя Оттону Фрейзингенскому, простодушный болонский нотариус с негодованием замечает, что под напором новой силы денег рушится установленный веками, освященный обычаем и церковью феодальный иерархический порядок.
Политическая история, особенности социального и экономического развития уже в середине XIII в. выделяют Италию на фоне всей остальной Европы как страну своеобразную и во многом передовую. Естественно было бы ожидать, что и в области культуры мы встретим в Италии ряд резко своеобразных черт. Это, однако, не вполне так. Культурный уровень Италии к се редине XIII в. в общем незначительно отличается от уровня других европейских стран. Ведущей в это время является Франция со своими трубадурами, со своими эпическими поэмами, со своими фаблио, Парижским университетом и «дворами любви». Империя также стоит, пожалуй, впереди Италии в области культурного развития.
