На линии фронта
/ Политика и экономика/ В России
Россию накрыла гигантская социальная сеть. Имя ей — Народный фронт «За Россию»
Движение «Народный фронт «за Россию» (ОНФ) де-юре еще не было создано, а нарушение регламента уже произошло: за лидера не проголосовали, как того требует устав. Ведущего учредительного съезда и одного из трех фронтовых сопредседателей Станислава Говорухина можно понять: к чему формальности, если и так все ясно? И правда дурацкий вопрос: кто будет лидером ОНФ?! О том, что у фронта один незаменимый главком, известно давным-давно. Потому Владимира Путина избрали лидером ОНФ примерно так же, как казаки в старину выбирали атаманов, — с голоса, криками «Любо!». Впрочем, неформальный подход как раз соответствует природе новоявленной политической силы. Фронт, как выяснилось, — это сетевая структура, такая, как те, которыми до сих пор пользовалась продвинутая оппозиция по всему миру — от каирской Тахрир до московской Болотной. Проблема в том, что помимо несомненных выгод такая конструкция несет для власти существенные риски — в сетях легко запутаться.
За Родину! За Путина!
То, что к названию ОНФ теперь прибавился слоган «За Россию», поделило россиян на фронтовиков и, как выразился один из новоизбранных членов центрального штаба организации (именно так — штаб) журналист Михаил Леонтьев, «тех, кто по ту сторону фронта». Расчет прост: фронт открыт абсолютно для всех политических и общественных сил и вообще для всех россиян, поскольку членство в ОНФ строго индивидуальное. Причем от кандидатов в фронтовики не требуется почти никаких политических усилий — программа фронта довольно абстрактна, подходит и для правых, и для левых, и для тех, кто по центру. По сути требуется лишь разделять главную идею, которая сводится к нехитрой формуле: «За Родину! За Путина!» На съезде ОНФ в ходу была практически такая же «кричалка»: «ОНФ! Россия! Путин! Народ!» В этой политической всеядности и заточенности под лидера как раз и состоят главная сила и возможная слабость нового движения.
Сначала о плюсах. В условиях, когда спрос на партии сильно упал, поскольку их теперь полно и регистрировать новые проще, чем печь пирожки, востребован иной формат мобилизации политического актива. Вполне логично, что власть позаимствовала сетевую структуру, характерную для современной оппозиции. Неудивительно, что в руководстве фронта полно журналистов и прочих медиаперсон и почти нет чиновников. Работать-то предстоит в основном в СМИ и еще больше — в блогосфере.
Что же касается бывшей партии власти, то ее место во фронтовом строю теперь лишь одно из. Представители «Единой России» сражаются в рядах ОНФ не в одиночку, а плечом к плечу с коллегами из «Патриотов России» и «Родины». Ждут еще пополнения из числа прочих дружественных партийцев, не исключая даже коммунистов.
Членство в ОНФ, напомним, только индивидуальное. Однако, как пояснили «Итогам» в кулуарах съезда, фронт может установить партнерские отношения с партийными структурами. На разных условиях. Хотя в руководящий орган ОНФ — центральный штаб — вошли по одному представителю от каждой дружественной партии: Ольга Баталина («ЕР»), Надежда Корнеева («Патриоты России») и Алексей Журавлев («Родина»).
Не исключено, что на выборах фронт будет действовать под вывеской разных партий. Либо его кандидаты (то есть кандидаты, поддержанные главой государства) станут самовыдвиженцами, как Сергей Собянин в Москве. В общем, монополии «ЕР» приходит конец. Взять, например, отношение к ней президента. Владимир Путин теперь де-юре лидер фронта, главнокомандующий с карт-бланшем на любые инициативы и решения от имени ОНФ. Между тем в сопредседатели попал только один «единоросс» — Говорухин. Ольга Тимофеева, хотя и член фракции «ЕР» в Госдуме, беспартийная, как и сопредседатель «Деловой России» Александр Галушка. Глава думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая заявила «Итогам», что партия власти всегда была и будет с Путиным. В этом сомнений нет. А вот с кем теперь сам Путин — большой вопрос.
Одно очевидно — президент отныне опирается не на партийную структуру и даже не на чиновничество как класс. Путин старается сформировать широкую общественную поддержку лично себе. То, что таковая у него имеется, — не вопрос. Но вот с тем, чтобы эта во многом молчаливая опора стала явной и активной, пока остаются проблемы. Чего уж греха таить: провластные уличные акции пока что выглядят весьма бледно на фоне бьющего через край оппозиционного креатива.
