Ицзин. Книга Перемен полностью

В 15-й день 8-го месяца по лунному календарю отмечается традиционный китайский праздник середины осени. Понятно, что этот праздник приходится на полнолуние, о чем и говорится в стихе (жаба – традиционный эпитет для луны). Стихия, соответствующая осени, – металл. В 15-й день 8-й луны стихия металла обретает максимальное развитие. Но праздник середины осени – преддверие начала 9-й луны, которая обозначается гексаграммой с единственной сильной (верхней) чертой («разрушение»). Т. е. это время угасания ян, его минимального присутствия в природе и одновременно залог того, что в день зимнего солнцестояния ситуация полностью изменится: вновь гексаграмма этого момента будет состоять из пяти слабых и одной сильной черты, но это уже будет нижняя, первая черта, признак начала роста ян («возвращение»).

Теперь можно перейти к действительному, эзотерическому содержанию стиха.

Как уже говорилось, 15-й день 8-го месяца – период наибольшего развития стихии металла. Переходя от космологии к пневмам внутренней алхимии, отметим, что под днем середины осени понимается та фаза алхимического процесса, когда инь ци (триграмма кань), т. е. свинец (металл), окажется в наивысшей точке развития. Здесь речь идет о том же времени под знаком гуй (когда свинец следует использовать), о котором говорилось в 7-м стихе I части (см. перевод и комментарий).

Напротив, внутреннеалхимическое накаливание огнем следует начинать позднее, когда сила инь разовьется настолько, что начнется ее переход в свою противоположность и появится сила ян. В природе этому соответствует зимнее солнцестояние, обозначающееся гексаграммой «возвращение» с единственной сильной чертой – нижней. Никоим образом нельзя «накаливать огнем» в период осени и полнолуния – времени господства стихии металла.

Стиху соответствует гексаграмма «двойная бездна» (си кань), состоящая из двух триграмм кань.

Здесь дается описание следующей стадии алхимического нагрева. В момент, когда сила ян начала возрастать вследствие упражнений питания ян ци, свинец (инь ци) уже находится в киноварном поле (треножник), который начинает нагреваться адептом. Наступило время соития пневм и порождения эликсира.

Под занавесями и пологами понимаются глаза (иероглиф хуан – «светлый», «ясный» – вместо другого иероглифа хуан – «занавеси») и все тело (иероглиф вэй – «всё вокруг», «окружать», «охватывать» – вместо другого иероглифа вэй – «полог»). Таким образом, здесь Чжан Бо-дуань говорит о том, что пневмы, собранные в треножнике, как бы излучают энергию в глаза и по всему телу. Далее происходит соитие пневм и зачатие бессмертного зародыша. После его получения адепту следует быть особенно внимательным и осторожным с огнем, т. к. излишнее усердие легко может привести к разрушению незрелого бессмертного зародыша и бесславному концу алхимического делания.

Стиху соответствует гексаграмма «сияние» (ли), состоящая из двух триграмм ли.

Это четверостишие представляет особый интерес, так как здесь впервые дается описание всего алхимического процесса, а не только зачатия бессмертного зародыша. Чжан Бо-дуань опять прибегает к календарной символике. В первой строке говорится о зачатии бессмертного зародыша (названного здесь «сокровенной жемчужиной» – сюань чжу), которое происходит в период рождения ян, появления единственной сильной черты в сезонной гексаграмме. Далее цикл созревания бессмертного зародыша уподобляется Чжан Бо-дуанем сезонному циклу. В 4-й месяц ян в природе доходит, по традиционным китайским представлениям, до вершины своего развития (гексаграмма цянь – шесть сильных линий), после чего происходит зарождение инь (появляется одна слабая черта в гексаграмме). В 10-м месяце господствует чистое инь (гексаграмма кунь – шесть слабых линий), а в 11-м вновь рождается ян.