– Кто там? – Вопрос, заданный отвратительным дрожащим голо-сом, прозвучал глупо и нелепо. Ведь и так было предельно ясно, кто мог находиться ночью там, за дверью, и настойчиво давить кнопку звонка, подгоняя испуганного хозяина квартиры.
– Профессор Лебедев Константин Николаевич? – голос офици-альный, твердый, хорошо поставленный, прозвучал приглушенно, словно визитеры не хотели будить остальных обитателей подъезда.
– Да, это я. Но… в чем дело?
– Откройте, пожалуйста, дверь, нам необходимо задать вам не-сколько вопросов.
Лебедев непонятно для чего, будто пытаясь отсрочить и без того очевидный финал, накинул на предохранитель цепочку и, отщелк-нув замок, чуть приоткрыл дверь, щурясь разглядывая двух мужчин в одинаковых темно-серых плащах, стоявших на площадке.
– Что вам угодно? Какие вопросы… ночью? Я не понимаю… – прак-тически проблеял профессор, пытаясь придать предательски над-ломленному голосу твердость. Один из мужчин, усмехнувшись, про-тянул к щели между створками раскрытое удостоверение:
– Министерство госбезопасности. Откройте дверь. Лебедев сжал зубы и обречено снял цепочку с предохранителя. Ви-зитеры вошли в квартиру и закрыли за собой дверь.
-Я…
– Простите, Константин Николаевич, за поздний визит, но у нас были веские основания побеспокоить вас в столь неподходящее вре-мя.
– Я… – повторил Лебедев, растерянно наблюдая, как второй муж-чина тоже вешает свой плащ на рогатину вешалки. Под верхней одеж-дой на посетителях были строгие темные костюмы.
– А вы… разве… не за мной?
– За вами, за вами, уважаемый Константин Николаевич. Но сна-чала давайте побеседуем вон там, в комнате, если позволите. Кори-дор, знаете ли, не самое подходящее место для разговора.
– Я не совсем понимаю…
Оба незнакомца молча осмотрелись по сторонам, и присели, один на диван, спрятавшись в тень от абажура, другой, предварительно задернув тяжелые оконные портьеры, на стул.
– Мы сейчас нам все объясним, – один из гостей, который показы-вал удостоверение и задергивал портьеры, внимательно разгляды-вал профессора, замершего у входа в комнату, и теперь насторожен-но наблюдающего за незнакомцами.
– Наш визит продиктован очень необычными обстоятельствами. Дело в том, что ваша работа в Институте поставлена не только под угрозу свертывания, но и чревата гораздо более неприятными и се-рьезными последствиями. В первую очередь для вас.
Лебедев неуверенно вошел в кабинет и робко сел в свое кресло за рабочим столом, отчего сразу почувствовал себя немного уверенней. Визитеры вели себя странно, и эта манера разговора насторажива-ла, но в то же время давала слабую надежду на спасение.
– Простите, вы из Спецотдела? Из "девятки"? Я… "Гэбист" жестом руки призвал профессора к молчанию:
– Нет, Девятый отдел ГУГБ не имеет к нам непосредственного отно-шения. Но сотрудники курирующего вас спецсектора будут здесь, – он посмотрел на часы, – минут через сорок-пятьдесят. Их задержива-ют до поры до времени, но это не может продолжаться долго, поэтому для объяснений у нас очень мало времени. Так вот, мы здесь для того, чтобы спасти вас, Константин Николаевич. Вы попали в очень серь-езный оборот. Вам угрожает смертельная опасность. Все сотрудники вашей Лаборатории уже арестованы. Все оборудование и материалы опечатаны. У вас есть возможность избежать этой участи, если вы доверитесь нам и, не задавая лишних вопросов, поедете с нами.
– Куда?
– Это неважно. Важно, что это будет не Лубянка.
Лебедев озадаченно замер, стараясь не смотреть на посетителей, и стал лихорадочно соображать. Побег. Арест. Чему и главное – кому верить? В принципе, это вполне достоверная информация. О том, что в Институте творится нечто подобное, профессор догадывался, чувствовал. Об этом шептались все: лаборанты, его замы, коллеги по отделам. Выходит, все-таки началось…
– А… Москвитин?
– Он уже в безопасном месте.
– Кобзев?
– Арестован.
– Луцкий, Михеев, Козаревский?
– Константин Николаевич, подумайте лучше о себе. "О себе, о себе. Что же делать? Довериться этим "безопасникам"? С какой стати? А может, это провокация? Где гарантии…"
– О каких гарантиях вы сейчас беспокоитесь, Константин Никола-евич? Время для вас пошло на секунды. Если бы мы хотели вас арес-товать или спровоцировать, то не стали бы разводить эту демаго-гию, упрашивая вас избежать тюрьмы.
Лебедев опять вздрогнул, настолько неожиданно прозвучали его мысли в устах второго незнакомца, который сидел в тени, и до этого молчал.
– Вы что… все-таки научились… читать…? Мужчина усмехнулся и нетерпеливо развел руками:
– Ваши мысли написаны у вас на лице. Пока вы думаете, какого рода провокацию мы затеваем в вашем жилище, сюда уже едут люди, которые будут менее деликатны в обращении с вами. Мы ждем ваше-го решения. Вы едете с нами?
