Переход Российской Федерации от планового метода хозяйствования к рыночным механизмам регулирования экономики сказался на изменении системы отношений, реализуемых в рамках цикла управления всеми сферами общественного бытия. Это обусловлено изменением полномочий отдельных субъектов экономической деятельности при синтезе целей управления. При этом, если ранее системы управления высших уровней иерархии управления были заинтересованы в снижении конфликтности целей субъектов управления низших уровней и противоречия целей получали разрешение на более высоких уровнях иерархии, то при новой схеме системы управления высших уровней, наоборот, заинтересованы в обострении конфликтов на нижних уровнях управления (до некоторого приемлемого уровня), поскольку это ведет к росту эффективности функционирования системы. При рыночном способе регулирования конфликты целей разрешаются преимущественно на более низких уровнях, что приводит к росту динамизма системы в целом, что происходит за счет сокращения времени на выявление противоречия и внесение соответствующих корректив. Заметим, что при существовавшей плановой системе управления и сами темпы проявления противоречий были существенно ниже, поскольку планы были нацелены на гармонизацию системы и разрешение прогнозируемых противоречий — то есть, темпы развития системы либо должны были стимулироваться сверху, либо неминуемо замедлялись.
Г Перестройка и весь каскад реформ, последовавших за ней, были задуманы, именно, как инструмент увеличения темпов развития государственной системы. Сейчас уже подзабылись лозунги той поры, осталось только слово «перестройка», но слов-то было больше: например, на первомайских демонстрациях той поры особой популярностью пользовался лозунг «Перестройка, ускорение, гласность!». Речь шла именно об ускорении социального развития за счет перестройки структуры системы управления. Но вот в чем парадокс: понимая, что децентрализация руководства не может повысить эффективность функционирования системы без передачи ее элементам средств производства, ресурсов финансовых, сырьевых и энергетических, руководство СССР говорило о сохранении общественных приоритетов. Увы, не могла ускориться система, если для получения дополнительного вагона сырья, как и прежде, требовалось бы мчаться в Москву, в Минск, в Тбилиси. Система должна была кардинально измениться, подвергнув децентрализации как схему управления, так и схему распределения и концентрации ресурсов! Ресурсы и право распоряжения ими должны были сосредоточиться вокруг производителя — а это уже противоречило тому, что именовалось общественной собственностью на средства производства, это была иная — акционерная форма собственности, легко трансформирующаяся в частную. Так вот, в 1991 году выяснилось, что элементы промежуточного уровня, ставшие на тот момент единственными держателями ресурсов (руководство республик, структурообразующих отраслей промышленности, отдельных предприятий), не желают разрешать конфликты целей в интересах элементов высших и нижних уровней. В результате СССР распался на независимые государства с ослабленной дезинтеграционными процессами экономикой.
Я
Когда кто-то говорит о высокой эффективности рыночной экономики, следует понимать, что говорящему присущ весьма специфический взгляд на эффективность — под эффективностью он понимает эффективность функционирования системы управления, а не стоимостную эффективность, не эффективность расходования ресурсов и не какие-либо иные виды эффективности. Целью такой системы является не обеспечение оптимального режима функционирования каждого элемента системы, а оптимальность в среднем — именно наличие временных «диспропорций» является движущей силой ускоренного развития системы. Более того, предполагается, что за счет роста функционального динамизма элементов и, как следствие, структурного динамизма системы, будет достигнут прирост эффективности работы отдельных элементов, улучшение адаптивных свойств системы в целом и ускорение процесса эволюционного развития системы. Однако при этом забывают, что несбалансированные и неуправляемые структурные и функциональные изменения нередко предшествуют кризису или следует за ним.
В ходе эволюции системы многие ее подсистемы утрачивают свою функции — некоторые подсистемы перепрофилируются, некоторые остаются «балластом». Если воспользоваться метафорой, и отождествить государство с человеческим организмом, то можно сказать, что организм, в отличие от государства, менее решителен — многие органы, утратившие свои функции, тем не менее, присутствуют в организме как рудименты, как резерв адаптации.
