- Теперь о том, что меня касается, - продолжил Никонов, не дождавшись ответа Власова. - И вас, подозреваю, тоже. Не далее как вчера, во второй половине дня, некто проник в опечатанную квартиру покойного князя цу Зайн-Витгенштайна, - майор не без удовольствия произнес дворянское имя, и Фридрих в очередной раз подумал о подобострастном отношении русских к звучным аристократическим титулам - отношении, сформированном, очевидно, веками крепостного права. - Нам стало известно об этом...
- Разве подобными вещами занимается не крипо? - усмехнулся Власов. Майор вежливо улыбнулся в ответ:
- Князь был райхсгражданином и вообще известным и заслуженным человеком. Мы, некоторым образом, опекали его... в интересах его же безопасности. Расследование очень быстро показало, что вчера в это же время в дом обманным, судя по всему, путем проникла некая особа, подозрительно похожая на райхсгражданку Франциску Галле. Рехнерпоиск по базам данных - чрезвычайно удобная вещь, не представляю, как мы обходились без него раньше... Так вот, у нас есть все формальные основания задержать и допросить означенную гражданку, либо предоставить это крипо... но, памятуя о том, что не далее как позавчера она была освобождена из тюрьмы по вашей настоятельной просьбе, я принял решение не предпринимать никаких действий до консультации с вами. Рассчитывая, разумеется, на некоторые разъяснения с вашей стороны в порядке ответной любезности.
- Вы имели в виду - совсем никаких? - уточнил Власов.
- Вы совершенно верно меня поняли, - кивнул майор. Вот как. Стало быть - если это, конечно, правда - начальству он не докладывал. Становится все интереснее. Фридрих прикинул в уме варианты и решил сыграть в открытую.
- Да, я могу объяснить вам, что она там делала. Но прежде позвольте заверить, что ни я, ни те, кого я представляю, не имеют к этой идиотской выходке никакого отношения. Мы уважаем российские законы и... - "не работаем так топорно", мог бы закончить Фридрих, но не стал произносить это вслух.
- Не сомневаюсь в вашем профессионализме, - угадал его мысль Никонов. - Тем более что в подобных партизанских действиях не было никакой необходимости. Осмотр и выемка ценностей на квартире Зайн-Витгенштайна проводились согласно официального запроса имперского МИДа и в присутствии имперских представителей...
"Официальном
- Запрос поступил всего два часа спустя после смерти князя, - продолжал майор, - весьма похвальная оперативность. Вас разве не поставили об этом в известность? Впрочем, это опять-таки не мое дело... Так что там с этой неугомонной фрау?
- Все, в общем-то, достаточно банально. Она, некоторым образом, дальняя родственница князя.
- Вот как? - Никонов удивленно поднял левую бровь.
- Во всяком случае, она так считает. Официально это не подтверждено. Но она полагала, что имеет право на свою долю наследства. Князь не оставил завещания?
- Увы, нет, - развел руками майор. - Мы бы сами хотели, чтоб оно было, ибо князь, наверное, отблагодарил бы Россию, много лет бывшую ему гостеприимным домом... тем более что у его рода давние связи с нашей страной, еще в XIX веке Зайн-Витгенштайны женились на русских аристократках... но увы! Она искала что-нибудь конкретное? - Никонов снова вернулся к деловому тону.
- Да, князь якобы обещал ей одну редкую книгу, - Фридрих постарался, чтобы это прозвучало небрежно, словно речь шла о безделушке. - Она у вас? Или, может быть, ее уже передали имперским представителям?
- Не знаю, о какой книге вы говорите, - медленно ответил Никонов, и интуиция подсказала Власову, что это правда. - Конечно, в библиотеке князя попадались любопытные издания, но ничего такого, что можно было бы назвать по-настоящему редким... насколько я знаю, хотя вообще я не эксперт...
- Возможно, князь кому-то отдал ее? Вам известно, с кем он встречался в свой последний день?
- Насколько я знаю, ни с кем... Вообще-то наша опека носила очень мягкий характер, - спохватился вдруг Никонов. - Мы не можем сказать, что отслеживали каждый его шаг. А почему вас так интересует эта книга?
- Так, мысли вслух. Я знаю о ней не больше вашего, - Фридрих подумал, что это правда: сведения, которыми он располагал, могли оказаться ложью почти на сто процентов, а значит, не подходили под понятие "знание". - Вам известно, от чего умер Зайн-Витгенштайн?
- Вы подвергаете сомнению официальное заключение патологоанатома?
- Напротив, хочу узнать его вывод.
- Сердечный приступ.
- Чем он мог быть вызван?
- Хотя бы просто возрастом, - пожал плечами Никонов. - 75 - не так уж и мало. Ну или, скажем, какой-нибудь опасной ситуацией на дороге. Вы, полагаю, уже знакомы с московским стилем вождения. С которым не могут справиться даже наши доблестные допо.
