Впрочем, сначала надо повидаться с Мартой и выяснить, что знает о Вебере она. Фридрих посмотрел на часы. Если ехать не торопясь, он как раз прибудет с небольшим запасом...
Фридрих бросил очередной взгляд на другую сторону улицы и, наконец, увидел девушку среди спешащих к переходу прохожих. Когда она ступила на край тротуара, зеленый уже предостерегающе мигал, но Марта не захотела ждать и бросилась бегом через дорогу. В этом она, впрочем, была не одинока. Противоположного тротуара бравые пешеходы достигли, разумеется, уже на красный, под сердитое бибиканье трогающихся с места машин. Ну, допустим, Марта торопилась на встречу (часы показывали 12:38), но едва ли у всех участников забега были столь же спешные дела...
- Извините, - сказала девушка, торопливо подходя к Власову, - препод лекцию затянул, и потом, мне надо было от подруги отделаться, - она широко улыбнулась. - Ну, куда пойдем?
- Ко мне в машину, там будет удобно, - решительно произнес мечтающий о тепле Фридрих. В глазах Марты на мгновение мелькнула неуверенность. Учили ли ее никогда не садиться в машину к незнакомцу? Совсем не обязательно: Россия не Америка, преступления на сексуальной почве здесь исключительно редки. Правда, Марта - дочь достаточно непростого человека, и здесь у похитителей появляются совсем иные мотивы... Так или иначе, после секундной заминки она кивнула и последовала за Власовм.
Выходя из машины, он оставил печку включенной и теперь с удовольствием нырнул в прогретый салон. Девушка устроилась на правом сиденье и выжидательно посмотрела на Фридриха.
- Видите ли, Марта... - начал он, делая вид, что подбирает слова. На самом деле он, конечно, продумал легенду заранее. Кстати, особо фантазировать не пришлось - подходящая история прекрасно склеивалась из нескольких произошедших за последнее время событий. - У меня есть... был друг в Дойчлянде, журналист. Некоторое время назад он приехал работать в Россию. А на днях с ним случилось несчастье. Русская полиция утверждает, что это самоубийство, но я в это не верю, не мог он так поступить... Увы, я так и не успел с ним встретиться. И теперь пытаюсь выяснить, что с ним случилось на самом деле. Где он бывал в последние дни, с кем встречался. Я знаю, что он интересовался демократическим движением. Мы с ним часто спорили, но дело не в этом. Посмотрите, может быть, вы видели его в той квартире... в редакции "Свободного слова"? Или где-нибудь еще? - он включил подсветку в салоне, сунул руку во внутренний карман и протянул Марте распечатанную на друкере фотографию Вебера.
Марта с минуту старательно разглядывала изображение. Как видно, ей хотелось помочь Фридриху - тем более что речь шла об убийстве журналиста демократических взглядов. Но в конце концов она с сожалением протянула листок обратно.
- Нет, я его не видела. Во всяком случае, близко. У меня не очень хорошее зрение, вы знаете... хотя все равно, в пределах одного помещения я бы его узнала.
- Вы же носите очки?
- Они слабее, чем нужно. Мой доктор не советует носить очки один в один, иначе зрение будет ухудшаться дальше... Я собираюсь сделать лазерную операцию, когда мне будет 24. Ну, знаете, когда уже все процессы роста точно закончатся. Хотя вам это неинтересно... а на какое издание он работал? Может, в редакции что-то знают?
- На разные, - пожал плечами Фридрих, - американцы называют это "фрилансер". Писал обычно под псевдонимами. Мне кажется, на сей раз он проводил какое-то специальное расследование, результатами которого ни с кем не собирался делиться, пока материал не будет готов. Наверное, это было что-то сенсационное... за просто так ведь не убивают.
- А вчера вы говорили, что у нас низкая преступность! - припомнила Марта.
- Так и есть. Низкая не значит нулевая, к сожалению. А в атлантистских странах подобное творится сплошь и рядом... причем еще чаще там убивают именно за просто так.
- Знаете, - сказала вдруг Марта, осененная новой идеей, - я могу показать это фото другим нашим. Может быть, они что-то знают.
Власов на секунду задумался, чем чревата демонстрация фото имперского резидента, пусть и покойного, широкой оппозиционной общественности, и счел, что возможных плюсов в случае удачи все же больше. Разумеется, столь активная деятельность могла быть опасна и для самой Марты, но та, похоже, об этом не подумала. Ей и в голову не приходило, что среди ее любимых демократов, коим она собиралась показывать фотографию, могут быть убийцы. И уж, конечно, Фридрих не собирался ее предупреждать, срывая собственные планы. Ни его прошлая, ни тем более нынешняя работа не располагали к сантиментам.
- Очень меня обяжете, - заверил он девушку, - только не говорите, что это по моей просьбе. Кажется, я произвел на ваших друзей не лучшее впечатление... они считают меня агентом ДГБ или чем-то вроде...
- Точно, - рассмеялась Марта, - ну я-то понимаю, что это чепуха. Будь вы агентом, вы бы не стали с ними спорить, а сидели и поддакивали, так ведь?
