- Я не такой уж эксперт по генералу... Ну, он наверняка не стал бы приглашать незнакомца домой или на дачу. Или проводить серьезную встречу в каком-то публичном месте. Возможно, он велел бы своему шоферу доехать до какого-нибудь лесочка или пустыря. Или поговорили бы прямо в машине. Это лимузин, вы же понимаете.
- Понимаю, - кивнул Власов; Никонов намекал на непроницаемую перегородку, отделяющую пассажиров лимузина от глаз и ушей водителя. Кстати, обычно в таких машинах бывает и бар... правда, Бобков не походил на радушного хозяина, предлагающего собеседнику "пропустить стаканчик с мороза". Или Веберу он демонстрировал иную маску, нежели Власову?
Фридрих поблагодарил майора, пообещал поставить в известность, если узнает что-то интересное (увы, узнанное за сегодняшний день для русских ушей не предназначалось) и попрощался, вернувшись к своему недописанному отчету. После долгих колебаний он изложил все, что узнал от Шляйм, но упоминать о связи между кладом и князем все-таки не знал.
В конце концов, это все еще было не более чем предположение.
Франциска тяжело вздохнула и в третий раз нажала кнопку набора номера. И, разумеется, вслед за веселым пиликаньем тонового набора из динамика опять потекли тягучие длинные гудки. Фрау Галле стиснула трубку так, что побелели костяшки, с трудом удерживаясь, чтобы не швырнуть целленхёрер в противоположный угол комнаты. Затем волна гнева схлынула, сменившись волной острой жалости к себе. В носу противно защипало.
И ведь еще несколько дней назад все складывалось так хорошо! После всех ссор дома и на работе, после того кошмара, который ждал ее при прибытии в Россию, фортуна, казалось, вновь начала улыбаться ей. Она уже предвкушала свой триумф, уже придумывала, как будет украшать свой дом где-нибудь на калифорнийском побережье... Как вдруг все посыпалось буквально на глазах. Старик мертв, книга исчезла, Берта только и ждет повода выставить ее за дверь... мерзкая старуха, а ведь сперва казалась такой милой... и все от нее отвернулись, все предали! Московские демократы, еще недавно такие любезные, теперь шарахаются, как от чумной. Нет, хуже, чем от чумной - как от сифилитички... единомышленники, называется... конечно, она понимает - сначала пресс-конференция, потом это дурацкое собрание в редакции "Свободного слова", где она надеялась реабилитироваться, а вышло все наоборот... самое ужасное, что сразу после того собрания арестовали одного из них - кажется, как раз того любезного молодого человека с "Запорожцем"... или нет, хотели арестовать, но он успел бежать - она плохо поняла по-русски... но что она поняла, так это что виноватой они считают ее! Ей не сказали это напрямую, но трудно было не догадаться. Ну, может, не совсем ее, а этого чертова нациста, Власова, но ведь привела-то его она! Это он во всем виноват! И мало того, что он втравил ее черт знает во что (между прочим, если этого Андрея действительно схватят, что тот расскажет о ней?), мало того, что не обращает на нее никакого внимания, так еще и куда-то запропастился и не отвечает на звонки!
Франциска резко нажала отбой. В ту же секунду телефон зазвонил.
Неужто у Власова проснулась совесть? Фрау Галле несколько секунд предавалась мстительным мечтам, как не будет брать трубку ни сейчас, ни через час, ни через два - пусть-ка помучается, как мучалась она! - но затем все же не утерпела и нажала кнопку приема.
- Hello, Frau Galle, - раздалось из трубки; голос совсем не соответствовал ожидаемому, и она не узнала бы его, если бы не английское приветствие. - Это Майк Рональдс, - продолжал корреспондент на дойче, хотя и с сильным американским акцентом. - Прежде всего, я хочу извиниться за свое поведение в нашу прошлую встречу. Я вел себя не так, как подобает джентльмену... правда, это все по причине вашего спутника, но я понимаю, что меня это не оправдывает...
- Ничего, мистер Рональдс, все в порядке, - растаяла Франциска, мигом позабыв свои обиды на американца. Есть, все-таки есть еще мужчины в этом мире!
- Мне нужно с вами встретиться и поговорить, - продолжал корреспондент. - Это очень важно. Вам будет удобно сегодня... лучше, если прямо сейчас?
- Сейчас? ... - растеряно пролепетала Франциска. - Я... я не знаю... подождите минуту, я посмотрю...
Продолжая прижимать трубку к уху, она осторожно заглянула в "дальнюю", как называла эту комнату старуха. Слава богу, Микки наконец-то спал, и притом спокойно, не стонал и не метался во сне. Должно быть, лекарство наконец-то подействовало. Можно надеяться, что он проспит еще несколько часов. Фрау Галле вернулась в коридор.
- Да, сейчас у меня есть немного времени, - сказала она, ненавязчиво акцентируя "немного". Пусть не думает, что она готова бежать по первому зову. - А о чем вы хотите поговорить?
