- Ничего. Вы же знаете, иногда ценной бывает и крупица информации. Итак, зачем вы прибыли в Москву?
- Я... - фрау Галле отвела взгляд, - ... подслушала один разговор в редакции. Вы понимаете, случайно... - она почувствовала, что краснеет, и понадеялась, что это незаметно под косметикой. - В общем, здесь что-то готовится. В Москву собирается приехать большой человек из Райха... из партийной верхушки... кажется, это произойдет на Масленичной неделе.
Майк отметил снисходительной улыбкой слово "партийной" без указания, о какой партии речь. "Вполне натурально для жителей тоталитарного государства".
- И что? - произнес он вслух. - На Дни арийского единства, как это у них называется, в Россию всегда приезжают официальные нацистские делегации.
- Нет-нет, это не обычный визит, - торопливо возразила Франциска. - Он очень важный... и его не хотят. Не хотят важные люди в Райхе и здесь, в России. Поэтому он готовится в тайне. Если он состоится, будет большой скандал. Может, даже что-то большее, чем скандал.
- Если он такой тайный, как о нем узнали в "Либерализирунг?" И почему газета не печатает сенсацию?
- У нас свои источники, - гордо изрекла фрау Галле. - Нацисты - тоже живые люди. У них бывают жены, дети, любовницы, и не обязательно разделяющие их взгляды. Кто-то кому-то что-то сболтнул... А не печатают потому, что наш главный слишком осторожен. Мол, непроверенные слухи и все такое. Я уже не раз с ним ру... спорила, говорила, что нельзя бороться с нацизмом, блюдя нацистские законы, но все без толку. Его, конечно, можно понять, газета постоянно балансирует на грани закрытия, штрафы приходится платить чуть не каждый месяц, но...
- Понятно. И вы помчались в Москву без санкции коллег, чтобы быть в центре событий. В надежде, что победителей не судят.
- Ну, в общем, да.
- И вы не знаете, кто этот большой человек? Или хотя бы кого он представляет и почему его не хотят?
Фрау Галле замотала головой:
- По-моему, говорившие и сами толком не знают.
- Ну хорошо. И что, это все, что вы знаете? Все, ради чего вы прибыли в Москву? - Майк позволил себе оторваться от дороги, чтобы взглянуть на нее испытующе-проницательным взглядом, позаимствованным у лучших полицейских из холливудских детективов.
- Не совсем... вы про... про... ту вещь? - пробормотала Франциска.
- Вы сами знаете, - солидно ответил Рональдс.
- Я пока не смогла ее достать. Старик умер, вы, должно быть, в курсе... и книги у него уже не было. Но, может быть, он ее спрятал... может, я еще найду... Скажите, если я ее найду, я могу передать ее напрямую вам? Без тех посредников. Чтобы... вы понимаете, вознаграждение...
- Конечно, будет лучше всего, если вы сразу передадите ее мне.
- И я сразу получу деньги?
- После того, как мы убедимся, что это та самая книга.
Такой ответ, похоже, не слишком порадовал фрау Галле, но возражать она не осмелилась.
Машина свернула направо.
- Больше вы ничего не хотите нам сообщить? - поторопил американец. - Может, о наркотике, который вам подбросили?
- Я же говорю, что знаю не так много... - жалобно пролепетала Франциска. - И про наркотик... наверное, это провокация гестапо, но я не могу это доказать. Знаю только, что это сделали еще в Берлине... И еще вот... этот человек, Власов... не знаю точно, кто он, но, по-моему, он опасен. Я пока не могу порвать с ним... он вытащил меня из тюрьмы, но, кажется, может упрятать обратно, - она зябко поежилась. - Мистер Рональдс, пожалуйста, помогите мне поскорее выбраться из этой ужасной страны!
- Я посмотрю, что могу для вас сделать, но, сами понимаете, это зависит не только от меня. А что, делать свой сенсационный репортаж вы уже не хотите?
- Хм, - задумалась фрау Галле. - Вообще-то хочу. Я хочу принести пользу свободному миру, разоблачая нацистские козни, - произнесла она голосом старательной ученицы.
- Хорошо, - кивнул Рональдс. - Мой телефон у вас сохранился? (Франциска закивала). Ну вот, мы приехали.
- Куда?
- Не узнаете? Вот же ваш дом, мы просто подъехали с другой стороны. See you again, фрау Галле, - Рональдс заговорщицки подмигнул.
Когда женщина нырнула во двор, "мерседес" снова тронулся с места, но на сей раз проехал совсем немного. Он остановился через несколько домов, и минуту спустя сзади подъехал и встал "BMW". За рулем сидел Власов; кронштейн-держатель удерживал возле его уха целленхёрер.
- Все чисто, шеф, - доложил из трубки голос Лемке. - Похоже, никто не следил ни за ними, ни за вами.
- Gut, - коротко бросил Фридрих и, выбравшись из машины, направился к "мерседесу".
- Everything OK? - осведомился он, садясь в кресло справа от Рональдса. Сиденье еще хранило тепло чужого тела, и это заставило Фридриха брезгливо поморщиться.
- Ja, - ответил любезностью на любезность Майк.
- Пленку, - Власов требовательно протянул руку. Рональдс чем-то щелкнул в недрах своей куртки, и на ладонь Фридриха легла крохотная диктофонная кассета.
