- Вижу, вы тоже это понимаете, - спокойно констатировал Гуревич. - С умным человеком и поговорить приятно, как писал русский классик... Поэтому мы обращаемся непосредственно к вам. Как к честному и искреннему патриоту вашей страны. И в то же время - таки да, разумному человеку, а не фанатику. Поверьте, это не дежурные комплименты.
Фридрих не сомневался. Должно быть, досье на него израильтяне собрали обширное. Однако о том, что Зайном занимается Эберлинг, они, похоже, не знают...
- И что вы от меня хотите? - спросил он вслух.
- Именно этого - чтобы вы помогли нам взять Зайна. Вы понимаете, что ситуация намного упростится, если его возьмем именно мы. Не сомневайтесь, второго прокола не случится.
Фридрих усмехнулся. О да, ему предлагают очень простую вещь - чтобы в том случае, если он узнает, как можно захватить Зайна, он сообщил эту информацию израильтянам и не сообщал - по крайней мере, какое-то время - собственному начальству и подчиненным. Неужели Гуревич действительно так наивен или, вопреки собственным словам, держит его за дурака?
Фридрих бросил демонстративный взгляд на вазу и отчетливо произнес:
- Вы, кажется, забываете, что я работаю на Имперскую Безопасность, а не на Моссад.
- Наш разговор не записывается, господин полковник, - устало произнес Гуревич. - Впрочем, вы, конечно, можете мне не верить. Более того - как профессионал, обязаны мне не верить. Но сформулируем так. Допустим, вы узнаете, где находится Зайн. И допустим, у вас будут основания считать, что наши люди могут добраться до него быстрее, чем ваши - ну уже хотя бы потому, что мы не будем ничего согласовывать с русскими. Что в том случае, если вы будете полагаться исключительно на ваших людей, у Зайна появится хотя бы небольшой шанс уйти. Или не уйти, а сделать то, ради чего он сюда прибыл. В этом случае проинформировать
- Мне бы не хотелось, чтобы результатом стала перестрелка между нашими и вашими людьми, с подключением в процессе русских, - заметил с усмешкой Фридрих.
- Не станет, если дело будет правильно организовано, - улыбнулся Гуревич.
"То есть, опять-таки, если я проинформирую их с достаточной форой по времени", - понял Власов.
- Я не говорю, что вам следует взять всю ответственность на себя, - продолжал израильтянин. - Вообще, разумеется, это не мое дело - лезть в вашу внутреннюю кухню, но если вы меня спросите, я скажу, что счел бы вполне уместной вашу консультацию с начальством. С теми, кому вы доверяете.
По тону Гуревича последние фразы можно было счесть скорее синонимичным. Но на самом деле, конечно, тот подчеркивал, что не всякому начальству Власова следует доверять. И что, вообще говоря, затевать такие "консультации" стоит лишь в случае уверенности в успехе. Встретив взгляд Фридриха, израильтянин чуть приподнял уголки губ, показывая, что они поняли друг друга.
- Я не тороплю вас, господин полковник. Хочу лишь напомнить, что предлагаемое нами - в интересах обеих наших стран.
Фридрих размышлял. Он понимал, что если даст обещание Гуревичу - точнее говоря, Израилю - то это не должны быть пустые слова. Это будет обязательство, которое придется исполнять. Взамен Райх получит бумаги Эренбурга, если израильтяне их найдут и если они вообще не пустышка - все это, как говорят русские, писано граблями по воде. Также Управление получит Зайна, если Моссад доберется до него первым - а это уже, кстати, вполне вероятно, учитывая, сколько информации он сам сообщил им не далее как позавчера. Но получит его уже выпотрошенным. И хуже того - получит выпотрошенным даже в том случае, если отыщет его раньше израильтян. А это значит, что достоянием Израиля могут стать некоторые очень неприятные секреты. "Высшие чины Райха нанимают знаменитого международного террориста для устройства грязных делишек на территории своих союзников" - шапка, хорошая не только для "Едиот ахранот", но и для "Вошингтон пост". И хуже всего, что израильтяне об этом догадываются. А значит, будут целенаправленно рыть в этом направлении. Конечно, от появления такой статьи Израиль ничего не выиграет, скорее наоборот. Но сама возможность ее появления... Такой козырь лучше не давать даже лучшим друзьям. А странные отношения между Райхом и Израилем все-таки трудно назвать дружбой. Может быть, те, кто не хотел ставить Моссад в известность о Зайне, были не так уж неправы. И прикрывали вовсе не собственные неблаговидные дела, а сор в общей избе. Но процесс уже запущен позавчерашней встречей. Теперь у израильтян есть шанс. Но это шанс, не более. Стоит ли превращать его в твердые гарантии? Или скорейшая нейтрализация Зайна, кто бы ее ни осуществил, все же важнее соображений государственного престижа?
- Я постараюсь сделать все, что возможно, в интересах антитеррористического сотрудничества наших стран, - произнес Фридрих, - но не могу давать никаких гарантий.
Старый дипломат, конечно, понял, что это означает "нет".
