— Ну что ж, — констатировал голос, — до сих пор ты говорил правду. Продолжай в том же духе, и выйдешь отсюда живым.
До пленника запоздало дошло, что по крайней мере часть того, что он только что рассказал, допрашивающему уже была известна от Фишера. Но Жорж и не собирался ничего перевирать или утаивать. Он был полон самого горячего желания сотрудничать.
— Откуда ты узнал про то, что Йошка сотрудничает с Отто Ламбертом? — прозвучал следующий вопрос.
— Через Франциску, — признался Жорж. — Она следила за Йошкой. Подслушивала разговоры в его кабинете и всё такое.
— Очень интересно. По чьей инициативе?
— По моей. Йошка вышвырнул меня из редакции. Я хотел накопать что-нибудь на эту сволочь. Ну, она постояла у него под дверью, кое-что услышала...
— Мило, — теперь в интонации незнакомца обозначилась ирония. — Ничтожная мышь, на которую никто не обращает внимания, пользуется дедовскими средствами — ухом и замочной скважиной. Но Фишер никогда не называл имени Ламберта, говоря с ним по телефону. Как же она получила сведения об Отто?
— Она обыскала кабинет Йошки, — охотно пояснил Жорж. — Кажется, сделала копию ключа.
— Ага. То-то Фишер жаловался, что кто-то украл его старую записную книжку... А ты ведь не догадывался, что твоя жёнушка вошла во вкус? И стала куда больше думать о себе и своих интересах?
— Догадался. Когда она собралась лететь в Москву, — признал очевидное Жорж.
— Интересно, каких ещё дел она успела наделать в Москве. Не удивлюсь, если она и там заберется в чужие апартаменты... Однако ты все еще не ответил на вопрос. Как она узнала имя Отто Ламберта? Неужели Йошка вёл какие-то записи?
— Фри пересняла для меня его ежедневник, — поведал француз. — У нее всегда было плохо с техникой, половина страниц вышла не в фокусе... Но свежую запись: «Для О, про отца, полоса» я разобрал. Между прочим, эту самую полосную статью писал я. По личной просьбе Йошки. Про Ламберта-старшего. Неплохо вышло, правда? Я его там назвал самым опасным врагом дойчской свободы. Я так понимаю, в консервативных кругах обратили внимание на такой комплимент от либералов?
— Ты кому-нибудь говорил об этом?
— Нет, — без промедления ответил Жорж. Он не сопроводил это никакими клятвами — в них не было нужды. Он и так знал, что ему верят. И изо всех сил хотел оправдать это доверие.
— Но она сама, очевидно, все знает.
— Нет, — возразил Жорж. — Эта глупая курица очень боялась, что ее застукают, и страшно спешила. Она только щелкала страницы, у нее не было времени их читать. А когда она вернулась, я сразу забрал у нее аппарат. Он вообще-то мой.
— Ты в этом уверен? В том, что она сама не поняла, что накопала?
— Иначе она подняла бы скандал. Она Йошку давно терпеть не может за соглашательство с режимом, а уж раскопав такой компромат, как его сотрудничество с одним из лидеров ультраправых, ну или с его сыном... о, тут бы она своего не упустила.
— А о штрике она тоже ничего не знает?
— Конечно, нет!
— Хорошо... — задумчиво произнес голос. — Ты говорил правду. И, как я и обещал, выйдешь отсюда на своих ногах.
Жорж почувствовал, как его затопляет горячая волна благодарности.
— И это еще не все, — продолжал голос. — Похоже, Фишер заигрался. Пора кончать с этим предателем.
— О да! — с энтузиазмом согласился Жорж.
— Но он занимает важный пост, — рассуждал вслух голос. — Пост во главе «Либерализирунг». Это очень ответственная работа, особенно в преддверии референдума. Чтобы убрать Фишера, надо найти достойного кандидата ему на замену, — неизвестный помолчал, давая Жоржу обдумать услышанное, а затем произнес то, на что тот едва смел надеяться: — Этим кандидатом можешь стать ты.
— Да! — воскликнул французик. — Я не подведу!
— Уж постарайся не подвести. Сейчас ты встанешь, оденешься и выйдешь отсюда через дверь перед тобой. Поднимешься по лестнице, потом от выхода пойдешь направо до угла и еще раз повернешь направо. Отсчитаешь восемь домов. В девятом будет кабачок «Рыцарь и конь». Ты войдешь туда. Фишер сидит там. Ты подойдешь вплотную и выстрелишь ему в голову. Не забудь перед этим громко сказать, за что ты его убиваешь. За то, что он предатель и стукач, верно?
— Именно так, — подтвердил Жорж. — Предатель и стукач.
— Возможно, кто-нибудь попытается тебе помешать. Не позволяй им сделать этого. Не доставай пистолет до тех пор, пока не подойдешь к нему — но уж после того, как достанешь, ни в коем случае не выпускай оружие из рук. Ни в коем случае.
— Не выпущу, — заверил Жорж.
— Молодец, — похвалил голос. — Сделаешь все, как надо — и станешь главой «Либерализирунг». И все девки в редакции будут твои. Ты сможешь делать с ними всё, что захочешь.
Металлические захваты на руках Жоржа щелкнули и разошлись. Он поднялся из кресла и, чуть поколебавшись, неуверенно оглянулся. За его спиной никого не было. Только глухая стена, в которой чернел дырчатый кружок репродуктора.
