Стоя под тугой струёй, бьющей из сетки душа, Отто прокручивал в уме список текущих задач на ближайшие часы. Вчерашняя аналитическая записка для отца готова на две трети. Точнее говоря, текст готов полностью, но Отто не удовлетворяла литературная сторона. Анализ должен быть не только глубокомысленным, но и блестящим по форме. К сожалению, последняя треть — там, где рассматривается расклад сил на Востоке перед референдумом — грешила длиннотами. Да какими длиннотами! — там попадались фразочки на полстраницы. Отто отдавал себе отчёт в том, что подобная порча стиля была побочным следствием его недавних философских штудий. Увы, слог, простительный Канту, Баадеру или Хайдеггеру, совершенно недопустим в его, Отто, сфере деятельности. Особенно если учесть, что его отчёты читает не только Ламберт-старший, но и кое-кто повыше...
В левом плече что-то заныло. Отто стал вытягивать руки, снимая напряжение. Это помогло, боль ушла. Ламберт с наслаждением засунул голову под горячую струю, чувствуя, как вода скатывается по спине.
Итак, записку следует переписать. Лучше — не исправляя платтендат в рехнере, а сначала по памяти, потом — сверившись со старым вариантом. Трудоёмкая технология, но она себя окупает. На это у него есть четыре часа: сейчас где-то около семи, час следует отвести на упражнения, полчаса — на готовку и лёгкий завтрак. Еду он предпочитал готовить себе сам: слишком интимное дело, чтобы доверять его посторонним. Особенно завтрак: завтрак задаёт ритм работы желудка на весь день. Сегодня, кстати, его ждут лишние нагрузки днём. В час он должен присутствовать на официальном обеде, устраиваемым Отделом народного образования, Schulamt. Обед — традиционное мероприятие, но в кулуарах будут обсуждаться важные вопросы, в частности — расширение полномочий Oberschulaufsichtsbehцrde в области контроля за качеством образования в частных гимназиях. Отто уже давно отошёл от этой темы, но, тем не менее, это его план реконструкции имперского образования сейчас вышел на финишную прямую, так что следует проконтролировать политическую сторону текущего процесса. В конце концов, образование — это будущее Райха. Войны выигрывают школьные учителя...
Днём нужно будет выкроить время на то, чтобы посетить Ассоциацию библиотечных работников, там сегодня перевыборы руководства. Около шести — запланированный официальный визит. Хитлеровский Национально-Патриотический Фронт проводит ежеквартальную сессию. Разумеется, открытая часть — это нудная говорильня. Но он, Отто, сын
Потом, скорее всего, позвонит отец и выскажет своё мнение по поводу вопросов, затронутых в аналитической записке. Выскажет ряд ценных мыслей (к которым его незаметно подвёл Отто), даст ряд поручений (по большей части тех, которыми сам Отто считал нужным заняться). Пожалуется на здоровье. Возможно, зайдёт к нему домой — чтобы в последний раз обсудить детали московского визита. После этого Отто будет, наконец, свободен.
Свободен?
Отто Ламберт выключил воду. Подумал, не включить ли сушилку: недавно он установил в ванной комнате устройство, обдувающее тело потоком горячего воздуха. Потом решил всё-таки воспользоваться полотенцем.
Вытираясь, он воспроизводил в уме свой анализ текущих перспектив своей партии. Точнее, партии его отца, частью которой он был.
Итак. За два с лишним десятилетия политической карьеры Клаус Ламберт вырос до политика общегерманского масштаба, признанного духовного лидера респектабельной правой оппозиции. Увы, теперь уже ясно, это выгодная позиция в текущей игре — и патовая в плане большой стратегии. Ламберт всегда будет вынужден тратить девяносто процентов усилий на поиски временных союзников, а также разгребание последствий уже состоявшихся союзов, предательств и измен. Его политическое влияние велико, но его эффективность — ничтожна.
