– Я знаю, что ты ЗНАЕШЬ. – Она подошла ко мне, вытирая свою кровь, обильно текущую из носа, рукой. – Я плод твоего воображения. И ты собирался мне всё рассказать! ТЫ СОБИРАЛСЯ ПРИЗНАТЬСЯ ВО ВСЁМ САМОМУ СЕБЕ!
– Я не знаю, кто убил её отца!
– Все, кто был в зале, это все те, кто был в твоём рассказе!
– Да. – Я еле ответил на вопрос. Она права. Все зрители кроме Вас имели свою роль в рассказанной истории. Я не смог придумать других людей. Краснова подсела рядом со мной. Она взяла пальцами мое лицо и повернула к себе.
– Тогда кто та женщина, которая крикнула «Это тот ублюдок?» !?!?! – Воцарилось молчание. Вы внимательно смотрите на меня. Полицейские отпускают Вас и выходят из туалета. Ведущая взяла меня за руку. – Семен, твой психиатр сказал, что ты хотел быть самовлюблённым. Но ты им и так был. Ты не пришел на помощь потом к той бабушке на базаре. Ты был в соседней комнате и боялся помочь Алексею Дмитриевичу, когда он давился таблетками, а ведь он звал на помощь. Ты не обратил внимание на целостность ребенка, которого сбила машина вместе с Мурычем. Тебе было всё равно, когда ты убил Антонину. Ты был такой же, как и твои родители. Ты любил только родственников и себя.
Психиатр посоветовал придумать место, где твоя самовлюбленность будет очевидной. Студия для ТВ программы. Ты представил, будто ты – один из успешных людей. И зал должен был состоять из неизвестных тебе людей. Но вместо этого, ты заполнил зал людьми, которые связаны с тобой и твоей жизнью. Каждое воспоминание, связанное с ними ты хотел подавить, ты хотел продолжать рассказывать. И чтобы они не были у тебя перед глазами, ты выгонял их мысленно из студии.
Тебя посадили в психиатрическую больницу, так как ты не признавался ни в чем. Ты лежал в кафе и смеялся. Вся твоя жизнь сделала из тебя больного человека. Ты даже ссоришься сейчас сам с собой по сути! Глупо делать ведущую программы из образа твоей допросчицы. На одном из приёмов, тебе так же посоветовали рассказать историю себе и согласиться со всем, что было в твоей жизни. Уже несколько дней ты лежишь в психиатрической лечебнице и никак не признаешь случившегося, а сейчас тот самый момент, когда надо рассказать всё. Ты рассказал себе почти всё. Так расскажи самое последнее. КТО УБИЛ ОТЦА КРИСТИНЫ?
Молчание. Вы смотрите на меня. Ведущая выходит из туалета. Остаемся мы вдвоём. Боль в животе проходит. Мы замечаем, что ножа нет. Вы помогаете мне подняться.
– Странно, что туалет общий, верно? – Пытаюсь пошутить, но Вы серьёзно смотрите на меня. Я убираю улыбку со своего лица и смотрю в своё отражение. – Человек, покалеченный жизнью. Я плод истинной любви, в ней я и рос. Но я так и не увидел ту истинную любовь. А точнее, не нашел свою вторую половинку, с которой мы влюбились бы друг в друга с первого взгляда. Я искал замену. Я был глуп тогда так же, как большинство подростков. Я не слушался родителей, которые говорили, что это всё произойдёт само. И что я должен вырасти, чтобы понять жизнь. Несмотря на то, что моя жизнь одна из худших, я не повзрослел. Наверно, потому, что я сошел с ума слишком рано. Но я по-прежнему люблю своих родственников, и поэтому буду защищать свою сестру. – Вы удивленно смотрите на меня.
В том кафе Оля работала поварихой. Однажды, в конце рабочего дня она встретилась случайно со мной. Мы день целый провели в слезах. Каждый раз я шел в то кафе и получал хорошую порцию еды. За день до праздника Оля сказала, что вся семья Пржевских будет в кафе. Мама Кристины умерла при последних родах, поэтому её мы не брали в счет.
Муж Оли был военный, и она украла у него два пистолета. Её совесть не мучила, так как в день смерти брата Толика её муж был рядом и ничего не смог сделать. Более того, пока я находился рядом с трупом, её муж так и не вышел из казино. Он не вышел даже тогда, когда я ушел с Алексеем Дмитриевичем.
Во время перестрелки было непонятно, кто в кого стреляет. Цепочку событий я восстановил, лишь воображая. Я знаю только то, что убил Антонину и Кристину. В то время как моя сестра стрельнула в своего босса. В отца Кристины. И в одного из его слуг. Посетителей убил отец Кристины.
– Это тот ублюдок! – Оля была в перчатках и, как я и просил, кинула мне пистолеты. Оба пистолета были у меня. Вот как у меня появилось оружие. Сестра в спешке покинула кафе и убежала. Меня поймали.
– Вот я и признался сам себе во всем. – Вы мне кивнули, и мы пошли в студию.
Весь зал был полон. Все, кто его покинули теперь сидели на своих местах. Ведущая подошла ко мне. Она выглядела как ни в чем не бывало.
– Ты сделал это, ты признался сам себе. – Мои родители подошли ко мне, я их крепко обнял. Меня обнял и Алексей Дмитриевич, и баба Валя. И Мурыча я взял на руки и прижал к себе, а тот в ответ мурчал без конца. Я заплакал. И, скорее всего, плач был не от счастья, а от жалости к себе. Думаю, что в этой студии я в последний раз.
Я открываю глаза. Палата всё такая же серая. Мои соседи занимается кто чем, но мне неинтересно это.
