— В обычных делах так и бывает, — сказала Гвинет. — Сегодня приходится торопиться. Либо мы идентифицируем его местоположение через адрес в унисфере и посылаем вооруженных людей в ту точку, откуда поступает сигнал, либо наведываемся к нему домой, опять же при оружии, либо встречаемся в любом баре по его выбору.
— А еще мы можем отловить столько членов банды, сколько попадется, — добавил Джим Иван. — Произвести нейронный допрос и, допустим, чтение памяти и таким образом добиться информации о Бирде.
Тарло одобрительно кивнул.
— Мне нравится последний вариант. Большая вероятность успеха.
— Нельзя же арестовать целую банду, — возразил Мархол.
— Почему? — с простодушным видом поинтересовался Тарло.
— Все остальные банды тогда объявят войну полиции, — ответил Люций. — Сейчас и так неспокойно из-за неудавшейся атаки кораблей на Врата Ада, и нам ни к чему дополнительные неприятности.
— Не наша проблема, — пожимая плечами, бросила Гвинет.
— Хорошо, хорошо, — проворчал Мархол. — Этот мой парень любит выпивать в баре «Иллюсид» в районе Северных Ворот.
— Спасибо. — Тарло поднялся. — Поехали. Я хочу встретиться с Робином Бирдом в ближайшие двадцать четыре часа.
Меллани сняла крохотную квартирку в сорокаэтажном доме на Ройял-авеню, примерно в километре от набережной Логросана. Здесь было намного темнее, чем в комнате на Венис-бич, единственное окно выходило не на реку, а на город, но кондиционер работал отлично, и Меллани считала, что не прогадала на сделке. Воздух в Тридельте был невероятно влажным.
Перед заходом солнца она подключилась к шоу Микеланджело, спроецировав изображение на стенной экран, и стала готовиться к вечеру. В студии сегодня присутствовали сенаторы Валетта Халгарт и Оливер Там, и им задали вопрос об атаке, предпринятой флотом на Врата Ада. Меллани, хоть и привыкла к изощренной уклончивости профессиональных политиков, не могла не удивляться изобретательности сенаторов, не желавших говорить откровенно.
Она встала под душ и смыла липкую грязь, оставшуюся на коже после проведенного на улицах города дня. Вытершись, Меллани надела хлопчатобумажную блузку на бретелях. Затем последовала миниатюрная сетчатая безрукавка из пушистой белой пряжи, такая же коротенькая, как и блузка, что позволяло продемонстрировать плоский подтянутый живот и яркий рубин в пупке. Наконец она втиснулась в белую мини-юбку и решительно отказалась от колготок — не зря же она потратила полчаса, втирая массажное масло, чтобы кожа приобрела великолепный блеск. Ни на одном предмете ее одежды не было ни дизайнерских этикеток, ни даже намека на копии прославленных мастеров, какими щеголяли все магазины Тридельты в расчете на кредитные татуировки туристов. Меллани купила в городе только длинное ожерелье из деревянных шариков и бусы из прозрачных голубоватых ракушек.
«Но зачем флоту накладывать запрет на любую информацию об атаке на Врата Ада? — рассудительным тоном задал вопрос Микеланджело. — Ведь праймы-то должны уже знать, нападали на них или нет. Мне кажется, единственным логичным объяснением этого является провал нападения и желание исполнительной власти избежать паники».
Меллани слегка повернулась, ожидая ответа.
«Наша разведывательная способность по очевидным причинам должна оставаться в тайне, — последовал обтекаемый ответ Оливера Тама. — Я уверен, у нас есть возможность узнать, открыты ли червоточины над Утраченными двадцатью тремя планетами. Если так, это дает нам определенное преимущество. Нельзя ожидать, чтобы флот открывал наши карты только затем, чтобы сделать приятно средствам массовой информации. Мы без сомнения все узнаем, когда космические корабли достигнут зоны действия коммуникационных сетей. Микеланджело, неужели вы не в состоянии смириться с тем, что некоторые секреты остаются для вас недоступными? Неужели СМИ стали настолько бесцеремонными, что ради повышения рейтинга готовы раскрыть любые тайны независимо от их значения для всего человечества?»
«Это шутка?» — спросил Микеланджело, всем своим видом показывая, что слова сенатора нанесли ему смертельную обиду.
Гнев столь влиятельного представителя прессы имел немалое значение для любого политика. Оливер Там постарался не выдать своей тревоги.
Перепалка в студии вызвала усмешку Меллани, и она отвернулась, чтобы посмотреться в зеркало. Ее волосы стали угольно-черными и кудрявой шапкой поднялись вокруг головы. Она заколола их с обеих сторон дешевыми желтооранжевыми бантиками, немного подумала и накрасила губы самой темной фиолетовой помадой, какую только смогла у себя отыскать. Ее лицо после добавки генопротеинов под кожу покрылось веснушками, приняв такой легкомысленный вид, что хотелось расхохотаться. Вместо этого она закинула руки за голову и послала самой себе воздушный поцелуй.
Превосходно!
