Постепенно и нехотя корабль начинал соответствовать техническим характеристикам, заявленным разработчиками. Несмотря на все трудности, наладка оборудования доставила Найджелу колоссальное удовольствие. Он давно понял, что лучшим методом управления является непосредственное участие в работе. К тому же сознание того, что единственная ошибка может превратить корабль в вихрь экзотического излучения, в значительной мере обостряло мыслительные способности.
До прибытия к Альфе Дайсона оставалось не так уж много времени, и Найджел, развернув в виртуальном поле зрения сенсорный дисплей, начал изучать получаемую информацию. Она окружила его пестро-серым кубом с небольшим пятнышком звезды прямо по курсу. Бета Дайсона была видна чуть в стороне и при наличии барьера, дававшего отклик трансмерного резонанса, представляла собой большее по размеру искажение. Кроме того, Найджел увидел тонкий конический штрих, приближающийся к Альфе Дайсона. Наблюдать за «Харибдой» было очень непросто, поскольку система слежения оказалась наименее надежной из всего имевшегося на борту оборудования. В самом начале они потеряли «Харибду» из виду на целых двадцать восемь часов, и Найджелу пришлось немало потрудиться, чтобы отладить программу, зато теперь она работала почти безупречно. В последние несколько часов на корабле не было зарегистрировано ни одного сбоя, и Найджел подозревал, что это дает ему возможность постепенно догонять «Харибду». Между кораблями оставалось всего около пятнадцати световых лет.
— Ты уже решил, что будешь делать, когда мы доберемся? — спросил Отис.
Виртуальная рука Найджела свернула дисплей и отодвинула его в сторону.
— Еще нет, — раздраженно ответил он. — Черт возьми, ведь там Оззи!
— До цели остается девяносто минут.
— Да, я знаю.
— Надо увеличить разрешение сенсоров, чтобы заранее определить, направляется он к Темной Крепости или к домашнему миру праймов.
Найджел повертелся в мягком кресле, стараясь найти удобное положение. С физической точки зрения путешествие с самого начала не доставляло никакого удовольствия: пастообразная пища, заложенный нос, частая тошнота и вечная клаустрофобия.
— Ты думаешь, это можно будет определить, как только он выйдет из гиперпространства?
Отис мрачно усмехнулся.
— Теоретически.
— Этот корабль не слишком соответствует теории.
— Если Оззи направится к Темной Крепости, то, по всей вероятности, будет пытаться восстановить барьер.
— Возможно.
— А это означает, что он не агент Звездного Странника.
Найджел сердито сверкнул глазами на сына.
— Разумеется, я знаю! Поэтому я и отправился вместе с вами.
— Прости, отец. Просто… это же Оззи, понимаешь.
Найджел услышал в голосе Отиса искреннее уважение.
— Ты когда-нибудь встречался с ним лично?
— Нет, но ты часто рассказывал о нем, когда мы были детьми.
Найджел непроизвольно зевнул. В состоянии невесомости он не слишком хорошо спал.
— Давай-ка все подготовим. Я не хочу отвлекаться, когда мы подойдем ближе. Тейм, загрузи в пусковую установку нова-бомбу, я введу код авторизации.
— Да, сэр.
Найджел следовал процедурам, предписанным при активации орудия. При извлечении снаряда из магазина возникла какая-то заминка, но Отис быстро откорректировал программу зарядного устройства. Зажглись зеленые огоньки, подтверждавшие, что орудие заряжено и готово к залпу.
— Этому трюку меня научил Марк, — сказал Отис. — Его поправка балансирует усилия электромускулов.
Найджел проигнорировал его укоризненный взгляд. К Марку он относился с какой-то непонятной жалостью, словно к потерявшемуся щенку, только человеческой породы.
— Запускай нейтронные лазеры, — скомандовал он. — Тейм, ты отвечаешь за оборону на ближней дистанции.
Согласно таймеру, до Альфы Дайсона оставалось семьдесят минут.
Обрывки ответного сообщения Йоханссона стали приходить уже после того, как джипы покинули Сторожевой каньон. Паула сразу же включила в своем модуле функцию склейки постоянно повторяющихся отрывков. Сначала большинство слов заглушало шипение помех, но с каждым разом они звучали все чище и отчетливее. На пятом повторении сомнений уже быть не могло.
— Это он? — спросила Розамунда. — Ты говорила Ренне?
— Да.
Паула уставилась в изогнутое ветровое стекло. Передние фары выхватывали из темноты ровную однообразную полосу песка и гальки, бегущую под колеса обтекаемого джипа по пути к укрытию. Ей показалось, что край горизонта на востоке заметно посветлел. Руки и ноги у нее уже почти не болели, но Паула чувствовала себя такой усталой, словно недосыпала несколько месяцев.
— Значит, Адам встречался с Оскаром, — продолжала Розамунда. — Это может нам чем-то помочь?
— Это очень важно, особенно если учесть повод для их встречи.
— Я не понимаю.
— Адам знал, что Оскар не стал агентом Звездного Странника. В противном случае Оскар в первую же минуту встречи задержал бы его и передал властям. Он бы застал Адама врасплох.
— А почему же он не сказал об этом нам?
— Он защищал Оскара.
— От кого?
— От меня. Поворачивай обратно.
Розамунда удивленно моргнула.
— Что?
