— Ты апеллируешь к человеческим ценностям, решая проблему с чужаками. Следующая их атака будет более мощной и масштабной. И мы знаем, что она произойдет, не так ли?
— Когда эскадра доберется до той гигантской червоточины праймов, мы сможем их блокировать, — сказал Алан.
Хизер грустно усмехнулась.
— Уничтожить Врата Ада? Ты согласен поставить на это свою жизнь? Ведь других ставок у нас нет.
— К черту! — отрезал Алан. — На передовой сейчас моя земля.
— Давайте успокоимся, — предложил Найджел. — Хизер, он прав: флоту надо дать шанс выполнить то, ради чего его создали. Я еще не готов прибегнуть к геноциду целой расы, какой бы агрессивной она ни была.
— Что, если их следующее вторжение лишит нас половины второй зоны космоса?
— Тогда я сам нажму на кнопку.
— Рада это слышать. А я пока займусь теми же приготовлениями, которыми ты занят уже несколько месяцев.
Найджел вздохнул: то, что остальные Династии узнают, над чем он трудился, было лишь делом времени.
— Да ну, я просто перестраховываюсь.
— Ты выбрал для этого довольно дорогостоящий способ, — заметил Алан. — Во что тебе обошлись корабли? Черт, Найджел, дыра в бюджете Августы была такой большой, что мы не могли ее не заметить.
— Вот поэтому я и не понимаю, почему ты отвергаешь идею геноцида праймов, — сказала Хизер, и на ее лице отразилось искреннее любопытство.
— Нравственность. В той или иной степени она присуща всем нам.
— И твоя нравственность позволяет тебе улететь, оставив всех нас в дерьме?
— Эти корабли будут использованы только в том случае, если окажутся единственным вариантом спасения — если Содружество погибнет и защищать будет некого.
— Ты ведь не собираешься скрывать от нас свою технологию гипердвигателей?
Найджел не смог удержаться от недовольной гримасы.
— Прогрессивные генераторы червоточин.
— Извини?
— Космические корабли достигают сверхсветовой скорости при помощи прогрессивных генераторов червоточин.
— Верно, — сконфуженно кивнул Алан. — Ну да ладно. Они нужны нам, Найджел. — Он взмахнул рукой, показывая на беженцев. — Учитывая происходящее, я уже начал продумывать маршрут эвакуации для своей Династии. Как и все мы.
— Вы сможете получить генераторы для своих кораблей, — сказал Найджел. — Я с радостью их вам продам.
— Спасибо, — поблагодарила его Хизер. — А тем временем нам лучше образовать единый фронт в Военном кабинете и сенате. — Она кивком указала на президента. — Ей необходима колоссальная инъекция уверенности. Люди потянутся к ней — так всегда бывает во время кризиса. Если они поверят, что она крепко держит власть в своих руках, можно будет избежать паники.
— Отлично, — сказал Найджел, пожимая плечами.
— Как насчет Уилсона? — спросил Алан.
— А что с ним? — поинтересовался Найджел.
— Да ладно! Двадцать три мира потеряно, и Уэссекс тоже под прицелом. Именно адмирал Кайм несет ответственность за случившееся.
— Он лучший кандидат для этой работы, — отрезал Найджел. — Его невозможно заменить.
— Пока невозможно, — уточнила Хизер. — Но еще одно такое поражение — и нам придется его уволить.
Найджел пристально посмотрел ей в глаза.
— И заменить Рафаэлем?
— Он за геноцид, и это обеспечит ему мою поддержку.
— Хизер, сейчас не время для игр.
— А кто играет? Найджел, нам грозит истребление. Если для решения проблемы мне потребуется взять флот под свой контроль, значит, так тому и быть.
Таких откровенных стычек с Хизер Найджел даже не мог припомнить. С ней часто возникали проблемы из-за того, что она мыслила только категориями прошлого. Она обладала поразительной целеустремленностью и политическим талантом. Без этих качеств невозможно создать Династию. Главным ее недостатком Найджел всегда считал отсутствие оригинальности. Даже сейчас она рассматривала ситуацию с праймами исключительно через призму угрозы, которую они представляли для ее Династии.
— Если это единственно возможное для тебя решение проблемы — действуй, — сказал он.
Она подозрительно прищурилась, но Найджел проигнорировал ее взгляд: если она не способна найти выход из создавшегося положения, он не станет подсказывать ей путь.
Несмотря на очевидный триумф на Элане, стоя перед темной деревянной дверью парижской квартиры Паулы Мио, Меллани не могла подавить волнение. Если такой эффект могла оказать одна только мысль о возможности конфронтации с женщиной из Улья — это многое о ней говорило. Меллани сознавала, что стала особенной, что вставки РИ давали ей огромную силу, что она оказалась достаточно храброй, чтобы выступить против солдат-мобайлов Утеса Утреннего Света — и победить их, ну, с помощью РИ, конечно. Так ведь она и не убежала, поджав хвост. «Так почему же я так нервничаю?»
