Волна признательности настолько захлестнула его, что даже перехватило дыхание. Сам Оскар никогда не решился бы попросить о подобном назначении. Но Уилсон все-таки доверил ему этот пост, и Шелдон наверняка одобрил его решение.
— Спасибо, босс. Я тебя не подведу.
«Дурацкая сентиментальность». Потом он вспомнил об Адаме и записях, которые планировал взять в разведывательный рейс, и его щеки вспыхнули от чувства вины.
— Ты в порядке? — спросила Анна.
— Конечно.
— На какое-то мгновение ты показался мне встревоженным.
— Это он-то? — воскликнул Мак. — Вряд ли. Наверняка вспоминает, какое сегодня число.
— В крайнем случае я всегда могу это уточнить, — отрезал Оскар.
Но было уже поздно: подходящий для откровенности момент оказался упущен. Рассказать об Адаме и собственном прошлом он мог только этим троим друзьям. Оскар широко улыбнулся, скрывая свои истинные чувства. «Так кого я боюсь на самом деле? Их или себя?»
Имитация окружающей обстановки получилась почти идеальной. У Мортона, конечно, имелось оснащение для подключения к ВСО, но эта аппаратура была на порядок технологичнее стандартных вживляемых в мозг устройств, предназначенных для обеспечения комфорта потребителя. Многие звезды унисферы не могли добиться восприятия такого качества. Техники флота сумели обеспечить его даже запахами, несмотря на то что обоняние было признано сложнейшим для программирования из всех человеческих чувств. И даже здесь оно работало не идеально: запах дыма скорее напоминал о плодах цитрусовых растений, чем о горящем дереве.
Он шел по городским развалинам, одетый в бронированный скафандр с электромускульным усилением. Только так он мог удержать на весу все оружие, которое, по мнению специалистов флота, он должен будет взять с собой. Повышенно восприимчивые органы чувств анализировали каждую груду бетонных обломков и композитных панелей. Оранжевые скобки в виртуальном поле зрения обозначали вероятные цели, что его дико раздражало. Программу развертки необходимо переписать. И это лишь один из пунктов в удручающе длинном списке опций, требующих тестирования.
Силовые электрические кабели проявились под дорогой резкими неоновоголубыми линиями. Электронные системы распространяли зеленовато-синее сияние, интенсивность которого менялась в зависимости от мощности процессора — еще одна мелочь, вызывавшая его недовольство. Он уже просил техников вспомогательной службы сменить эти пятна на обычные цифровые показатели. Кроме всего прочего, имелся еще график анализа атмосферы. Радар. Окошки удаленных датчиков, изображения окрестностей, передаваемые миниатюрными роботами-шпионами, которых высылали вперед. А также сеть связи с членами его группы, дополненная всеми показаниями их сенсоров.
Виртуальное поле зрения было настолько перегружено разноцветными символами и картинками, что напоминало витражное окно кафедрального собора. Удивительно, что он еще мог что-то видеть сквозь него.
Миссия предполагала незаметное проникновение на базу чужаков, построенную в центре старого человеческого города. Требовалось произвести осмотр, выявить слабые точки противника и выбрать оптимальное вооружение для нанесения наибольшего ущерба. Остальные члены отряда двигались свободным строем, растянувшись почти на километр. Каждый придерживался собственного маршрута, что Мортон считал ошибкой, — таким образом увеличивается риск обнаружения.
Официальное обозначение отряда указывало на планету и место выброски, но сами они называли себя «Кошачьими когтями» — в честь самого выдающегося члена группы. Все они были осужденными преступниками и согласились служить в обмен на сокращение срока наказания. Теоретически теперь никто из них не имел судимости, но по вечерам в разговорах в казарме порой проскальзывали определенные намеки. К примеру, Док Робертс и сейчас гордился своей деятельностью в фирме, стиравшей неудобные воспоминания у каждого, кто хотел что-то скрыть. К несчастью, он попытался увеличить свой заработок, продавая кое-какие воспоминания на черном рынке, где его и поймали агенты Управления по расследованию особо тяжких преступлений. Суд признал его соучастником. Иногда Мортон гадал, не этот ли самый доктор стер небольшой деликатный инцидент из его собственного мозга.
В данный момент, согласно схеме заброски, Док пробирался через развалины супермаркета в четырехстах метрах к западу. Следующим шел Роб Танни, как-то признавшийся в том, что участвовал в попытке подрыва «Второго шанса». Никаких других подробностей о его прошлой жизни или жизнях известно не было. Он называл себя оперативником службы безопасности. Мортон ему верил: Роб быстро усваивал тактику в любых тренировочных ситуациях и явно знал, как вести себя в бою.
