Губы: т.е. он хотел сказать, что самое главное в загадке лица и самое главное в тайне индивидуальности лежит в сложении рта. «Суди не по глазам, а по рту». Это — конечно!!
Нежный рот, лукавый рот, наивный «ротик», обыкновенный рот или (у чиновника) скучный рот.
Прозаический, восторженный, — все! все!!!
У стариков встречаются чудовищные рты. Вообще есть исключительные рты.
Но и обаятельные: раз, едя в Царское (Село), я был поражен красотой немного чувственного рта: и хоть далеко (очки, но через весь вагон), я как магией подводился глазами к этому рту.
(вагон; в Киев; лето 1913 г.)
* * *
9 июля 1913
Престарелый Архиепископ дочитывал последние «бумаги». Я вошел. Он поднял усталые глаза.
— Мне неможется.
— Ваше Преосвященство, если Вам «неможется», то нельзя же, чтобы от этого и весь свет «не мог».
— Это неопытное суждение, сын мой. Когда Архиепископу неможется, то вся епархия тоже ничего не может.
Вздохнул и вышел, т.е. я. Он продолжал сидеть.
Земля продолжала так же скучно вертеться около оси и солнца, Везувий продолжал так же скучно дымить. Барышни так же скучно гуляли «при луне и звездах». Турция и Болгария, от рвоты со скуки, начали наносить друг другу удары.
Архиепископ продолжал сидеть.
(в Киеве на богомолье)
* * *
Гоголь — первый, который воспитал в русских ненависть к России...
До этого были шуточки, хотя к этому двигавшиеся (Грибоедов). Фонвизин вовсе этой ненависти не воспитывает, он говорит о недостатках у русских, а не о самих русских. Уже Грибоедов заговорил о самих русских, с таким превосходством «себя»... Также исключение и «случай» в России. Помимо этого «случая», — Александра Ивановича и его Чацкого, — все остальное вообще глупо и пошло, и пошло «в типичных русских чертах», «от крещения». Пушкин только заметил на это, что сам Ч-цкий пошл и неумен, и мы можем простереть это несколько далее, чем сделал деликатный поэт о своем современнике.
Конечно, Грибоедов был гениальный словесник; как словесник он был, может быть, даже гениальнее Пушкина. Но бьшо бы просто странно говорить об его уме или сердце... Он был только мелкий чиновник своего министерства, и размеров души он вообще никаких не имел.
Душа его была сморщенная, скупая. Она была старая и недоразвившаяся.
Но оставим его, вернемся к Гоголю. Гоголь есть самая центральная фигура XIX века, — всего... Все к нему подготовляло, — нерешительно; но особенно все от него пошло. И XIX век до того был порабощен ему, до того одного его выразил, что его можно просто назвать «веком Гоголя», забывая царей, полководцев, войны, ми́ры... О Пушкине — даже не упоминают, до того он был (почти) «екатерининским поэтом».
На Пушкине как отразился Пугачевский бунт, события Екатерины. Его «Капитанская дочка» и «Пиковая дама» поют эпоху Царицы. Но как на нем отразился, напр.. Священный союз, довольно заметное событие Александра I, Аракчеев и Сперанский? Пушкин до того был археологичен, это до того «Старые годы» (журнал) России, что у него нет даже имени и никакого он не получил впечатления, толчка от Аракчеева и Сперанского...
Это удивительно, но так.
Гоголь — всё.
От него пошло то отвратительное и страшное в душе русского человека, с чем нет справы. И еще вопрос, исцелится ли вообще когда-нибудь Россия, если не явится ум...
Нет, если не явится человек в правде и красоте, который бы мог победить Гоголя. Он его не может победить, «слогом» его победить нельзя, ни — образами, воображением. Тут он всесилен. Его можно победить только правдою. Один, кто может победить Гоголя, — это праведник.
В праведнике теперь почти весь вопрос для России. Вопрос ее стояния, вопрос ее жизни.
11 июля 1913 г.
* * *
Да, конечно, это дело.
Если Щукин («Около стены церковной»), — «такой ласковый», — говорит «грешницы», если Фл. молчит при этом, если Цв. не сказал и ни слова не скажет в защиту беременного живота, если, образуя стипендии, вспомоществования и черт знает какие и в пользу чего «Общества», женщины не составили «Общества нравственной помощи и юридической защиты девушкам-матерям», — если, написав мне пламенные и трагические письма в защиту церкви и молитв и обрядов, ни одна женщина не написала «спасибо, что вы защищаете беременных» (точно у них язык жжет), то...
кончено.
Ну, тычьте, господа, сапогами в беременный живот, духовными сапогами, французскими каблучками, металлическими литературными перьями...
Вас уже подстерегают Арцыбашев и Анатолий Каменский, и Куприн:
— Бар...чок.
Этим все заняты, и дамы-патронессы, и печать, и была председательницей (последнего) Петербургского Союза очень высокая особа. Ведь это не противодействует церковным канонам.
Прямо нигде в канонах не названо имя «б....чка». И все, занимаясь им, не оскорбляют церкви.
