Юдаизм. Сахарна полностью

Хорошо. Благо. Что́ же русские? Разинули рот и повторили. Но это Греция повторенная, а вы, русские? сами?

   —  Что́ «сами»? — спрашивает идиот.

   —  Да сами-то бы что-нибудь сказали? от себя? Ведь 1000 лет живете? Эй, Щукин, эй, еп. Михаил (старообрядческий), эй, Дроздов, Альбов?

Разинули рот, молчат.

   —  Сами? Для чё?

   —  Да «для того», что те имели сердце и принесли свое, и вы имеете же сердце и принесли бы свое. Ведь принесли «мирру», «ладан» и «золото» мудрецы Востока Спасителю, а не принесли все три 1) ладан, 2) еще ладан и 3) в-третьих, ладан. Вот красота! В богатстве, разнообразии и полноте.

   —  Боимся согрешить.

   —  Да чего вы боитесь, если будет любовь, если принесете то же, что и Греция, а не «ладан, ладан и ладан».

   —  Что́ же например?

   —  Да вот 1) чтобы и девочку новорожденную вносили в алтарь, как и мальчиков. Раз пример («во Христе бо Иисусе, — сказал Ап. Павел, — несть мужеск и женск пол»). 2) Непременное повеление, чтобы женщина перед разрешением от бремени, месяце на 8-м, исповедовалась и причащалась.

   —  Этот обычай есть.

   —  Так «обычай», а не ваше «церковное правило». И вы бы поддержали прекрасный начавший слагаться обычай — правилом. Написали же «Правила духовных консисторий». Это — поважнее.

   —  Правила консистория написала. Заботимся. Доходы.

   —  То-то «доходы»; кажется, в них primus movens[110] северного движения. Где же ваше почитание женского существа, женского материнства... Вот коврики богатым под ноги выстелаете: отчего бы беременным не выстелать коврика? Отчего бы возле стены, на небольшом возвышении, со приступочкою, не устроить им особого места, поставив там скамеечку, — чтобы могли оне отдохнуть, чтобы их не толкали, чтобы могли оне видеть все богослужение. Не большое дело, но внимание церкви к беременным было бы сделано. Ба! ба! ба! Да самое главное — ввели бы со строгостью и непременностью ваших «постных дней» правило — именно церковное правило, ненарушимое для мужиков, — по коему роженица обязана непременно восемь дней оставаться в постели. Тогда крестьяне, «которые постных дней не нарушают», не решились бы нарушить и этого «церковного правила» и не выгоняли бы тогда на тяжелую полевую работу своих рожающих жен на 4, 5,6-й, а иногда даже на 3-й день; о чем со слезами рассказы я слыхал от старух, матерей этих рожениц («муж-то прогнал мою дочь на работу, а она слаба здоровьем»),

   —  Верно была нужда — и послал. Мы тут при чем?

   —  Но «ради нужды» даже в страдное время, когда хлеб может погибнуть в поле, ваших «праздников» не нарушают. И постных дней тоже не нарушают «ради нужды». И если бы восемь дней крестьянки по церковному правилу оставались в постели, то сколько бы здоровья сохранилось народу русскому. Патриоты... не патриоты вы, а вшивые головы и искариоты. Только где рублем пахнет — бежите, а без серебряного рубля вас ни к какому доброму делу не подвигнешь.

Византия вылила золотой образ.

А Россия сделала для него только осиновый киот.

Приведу-ка, кстати, я письмо о петербургском духовенстве, мною года два назад полученное.

* * *

«Мало учат в церковной школе. Только Евангелие. Это что? Даже не читают простых сочинений» (критика сегодняшняя и публицистика).