История раннего христианства до сих пор полна трудноразрешимых загадок. Какого именно Мессию ждали в Иудее и соответствовал ли Иисус этим ожиданиям? Как иудаизм Христа перерос в христианство Павла? Чем грозило пришествие Мессии римской администрации в Палестине и какая закулисная политическая борьба велась вокруг Иисуса? На все эти вопросы отвечает новая книга профессора Бостонского университета, директора Бостонского центра Библейских исследований, востоковеда с мировым именем Игоря Липовского.
© Липовский И.П., 2016
© ООО «Издательство «Вече», 2016
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020
Сайт издательства www.veche.ru
Миссия Христа пришлась на начало нашей эры. В это время иудейский народ пребывал в напряженном ожидании прихода Мессии – посланца Господа, который, согласно библейским пророчествам, должен был спасти свой народ от власти чужеземцев-язычников и восстановить царство Давида. Мессианские чаяния стали заполнять религиозную, да и вообще духовную жизнь Иудеи с момента вторжения туда легионов Помпея в 63 г. до н. э. и превращения суверенного Иудейского царства в зависимую от Рима страну. Народные вожди, такие как Йеуда Галилеянин, призывали иудеев не покоряться пришельцам-язычникам, ибо народ, познавший истинного Бога, может служить только Господу. Римляне, опасаясь появления новых Маккавеев, поначалу оставили Иудее собственных правителей и полную религиозную свободу. Однако господство язычников было настолько унизительно для иудеев-монотеистов, что почти все годы римской власти сопровождались народными волнениями и восстаниями, особенно на севере страны, в Галилее. Появление Иоанна Крестителя, а затем и самого Христа привело к взрыву мессианских настроений в Иудее и напугало римскую администрацию. Ведь Мессия, согласно господствовавшим тогда представлениям, должен был изгнать чужеземцев и сесть на престол Давида, то есть стать иудейским царем. Страх перед этим грядущим царем и следующим за ним народом заставил Понтия Пилата, римского прокуратора, приговорить Иисуса к распятию, причем даже без решения верховного религиозного суда (Синедриона), который так и не был созван. Народ ждал, что всесильный Иисус, прославившийся Своими чудесами, испепелит римлян и восстановит Иудейское царство. Однако Христос оказался Мессией совсем иного рода: Он пришел не царствовать над людьми, а спасать их души для другого, главного мира, «Царствия Божиего». Тот факт, что Иисус не погубил врагов, а пострадал от них Сам, явно противоречил библейским пророчествам о Мессии и привел к расколу в иудейском народе. Если большинство осталось верно прежним ветхозаветным представлениям о Спасителе, то меньшинство, поверив в Иисуса, основало христианские общины и стало проповедовать идею о едином Боге Израиля и Его Мессии среди народов греко-римского мира. Так к концу I века из иудаизма выросла новая религия – христианство.
До сих пор широко распространена ошибочная точка зрения, будто христианство как самостоятельная религия была основана Самим Христом и Его учениками. В действительности проповедь Иисуса и Его ближайших учеников – апостолов Петра, Иоанна и Иакова – являлась лишь новым направлением иудаизма. Подлинными крестными отцами христианства стали люди, никогда не знавшие Христа, – апостолы Павел, Варнава, Сила и евангелисты Лука и Иоанн Богослов. Если ученики Христа представляли только одно из течений иудаизма, то сторонники апостола Павла «ушли» из иудаизма вообще, создав совершенно новую религию. Согласно взглядам учеников Иисуса, чтобы стать христианином, следовало принять иудаизм. Нееврей не мог быть христианином – это убеждение господствовало во всех христианских общинах до 70-х гг. I века. Ничего удивительного, что языческий греко-римский мир смотрел на христианство всего лишь как на одно из направлений иудаизма.
Апостол Павел стал первым, кто восстал против этого подхода к приверженцам Иисуса и в своих проповедях к язычникам и даже евреям призывал их не следовать законам иудаизма. Почему же Павел, правоверный иудей, тщательно соблюдавший обычаи и традиции своих предков, считал возможным освободить верующих в Иисуса от нелегкого бремени законов Моисея? Во-первых, из опыта своего миссионерства Павел пришел к выводу, что, до тех пор пока христианские проповедники будут настаивать на обрезании, соблюдении субботы и кашрута, их проповедь будет неэффективной. Многочисленные и трудноисполнимые законы Моисея, особенно требование обрезания для мужчин, как правило, отпугивали язычников, желавших приобщиться к истинному Богу и Его Мессии. Во-вторых, Павел был убежден, что одно только воскресение Иисуса уже являлось убедительным свидетельством того, что Он и есть тот самый Мессия (др. – греч. Христос), Которого ждал еврейский народ. Но подлинный Мессия выше любых заповедей Моисея, поэтому абсолютная вера в Него освобождает от законов иудаизма, выполнять которые нужно было только до Его прихода. Если первое пришествие Мессии, по мысли Павла, заменило законы иудаизма на веру в Христа, то Его второе пришествие будет означать конец нашего мира – апокалипсис и суд Христа над людьми.
