– Русский человек, наверно, он. Говорил, что звать его Кулай, по-русски – Николай. Волосы черные, курчавятся, как у молодого барашка. Глаза выпуклые, как у совы, и маленько жадные, что у голодной лисы. Разувался он: чирки, портянки вешал сушить. Правая нога калечена маленько, но ходит он быстро и легко, как молодой лось, след оставляет пяткоступный, – Тунгир посмотрел на Иткара вопросительно, как бы спрашивая: «Нешто Кулай знакомый тебе или друг, которого шибко давно уже не встречал?»
– Что ж, Тунгир, не сказал про Пяткоступа, когда в Яхтуре к тебе заходил Петр Катыльгин, расспрашивал.
– Как можно? Кулай-Пяткоступ сказал мне: «Я шибко секретный человек. Про меня надо везде молчать». Хинга ребенка ждала… Как можно отца ребенка терять? Петка говорил, что Гриша Тарханов ищет человека Пяткоступа. В тюрьму его хочет садить, как зверя за решетку, – Пояснив это, Тунгир принялся острием ножа счищать нагар в горловине самодельной трубки, вырезанной из витого нароста березы, капа.
– Где сейчас Пяткоступ? – спросил Иткар спокойно, но в голосе чувствовалась требовательность.
– Сказал он, что уходит в большой город, – коротко ответил Тунгир. И он говорил правду, Пяткоступ куда-то исчез. А возможно, затаился в ближнем урмане, живет в промысловой избушке.
Расспрашивал Иткар Тунгира о его одинокой жизни на заимке или о чем другом, но в мыслях лежала одна дума. Его, как геолога, интересовало удивительное совпадение: около пятидесяти лет назад одновременно в верховье Югана и Вас-Югана произошло необычное для этих мест явление. Об этом хорошо помнила и рассказывала Иткару Югана. Старая эвенкийка пояснила так: «На Мертвое Озеро испуг пришел – вода заплясала и землю затрясло маленько, как малярийной болезнью». И остяки с реки Большой Юган рассказывали: «Вдруг появились волны на реке, и вода сорвала обласы, лодки от берега и унесла, забросила все их против течения километров на десять. Вода в реке маленько быстро потекла назад, будто шайтан на реке запруду поставил».
Такое довольно редкое явление наблюдали тогда аборигены Вас-Югана, а также и на Большом Югане, в верховьях рек на некоторое время было повернуто течение вспять каким-то подземным властелином.
В этом году, ранней весной, повторилась точно такая же картина. На этот раз произошло все ночью. Нынешнее маленькое землетрясение захватило в основном безлюдные места и осталось, можно сказать, незамеченным. Теперь перед Иткаром Князевым сидел пока единственный очевидец этого загадочного явления, редкого на юганской земле.
– Бояр Тунгир, вспомни, как земля тряслась. Можно ли было ходить? Очень прошу тебя, Тунгир, расскажи о том далеком землетрясении, которое было в верховье Югана пятьдесят лет назад.
– На Большой Юган мой отец прикочевал тогда… Стали чумами у Юрт Ларломкиных. Русский человек приходил тогда. Кашалапкин звать его было. Пришел он потом, после того как земля злилась и тряслась. Тогда я еще молодой был. Кашалапкин нефть котелком черпал. Со дна реки Большого Югана она клубком выпрыгивала. По воде нефть плыла. Огонь кинешь – вода горит. Потом у самого уреза, там, где мы лодки ставили, из яра тоже жирная вода текла. Кашалапкин ее тоже черпал котелком, берестяным ковшом. Говорил он, что повезет в большой город показывать начальникам. Потом совсем недавно было: я жену молодой девкой брал и первый раз в свой чум ложил спать. Много тогда жирной огненной воды лежало в озере Алтарма…
Своими вопросами Иткар пытался навести старика Тунгира на подробные воспоминания, хотелось ему знать, какой силы были подземные толчки, как это ощущали люди.
– Тогда было тихо днем. Вода в реке дремала. Ветер молчал, спал в тучах жирным медведем. Откуда и пошто по Большому Югану волны пошли, заплясали? Вода на берег быстро полезла: украла берестяные обласы, долбленые лодки-однодревки, и до самого Муча-Плеса убежали наши посудины, вовсе без людей, сами ехали. Шайтан их украл и тащил против течения реки. А в Ларломкином Юрте тогда народу было мало, две наши семьи. «Земля сердится на остяков, – сказал мой отец, – надо поскорее нам кочевать в другой урман». Ушли мы кочевой тропой на Чижапскую Югру. Сюда, на Сенче-Кат, пришли. Хорошо жили тут. Оленей было много, белки, соболя тоже густо было. Сейчас я совсем один остался, – тихо закончил рассказ Тунгир и посмотрел вопросительно на Иткара: «Почему люди поразбежались из урманов? Ведь вокруг Сенче-Ката урманы, богатые пушным зверем, ягодой, кедровым орехом».
– Дедушка Тунгир, а как нынче земля тряслась – вот тут?
