– Учитывая то, что будучи сопливым ребёнком, миссис Брадшо в прямом смысле слова каталась на моей шее, думаю, я могу позволить себе честность и фамильярность… И Элли сама просила говорить прямо…Верно? – обратился Дилан к бледной, как альбомный лист бумаги, хозяйке дома.
Брадшо, конечно, хотела прямоты, но не в такой враждебной форме. Теперь у неё тряслись не только руки…Ходуном ходил и подбородок…Женщина с трудом сдерживала слёзы, предательски затуманившие взор. Элли очень хотелось достойно ответить, но она боялась, что дрожащий голос выдаст её всепоглощающее желание разреветься. Брадшо опустила голову и попыталась успокоиться, но слёзы не отступали. Женщина боролась с эмоциями до тех пор, пока одна солёная капля не упала на скатерть возле её тарелки. Повернувшись к миссис Калхоун, Элли кивнула в знак признательности за завтрак, встала из-за стола, прошла мимо Дилана и покинула кухню.
Оглянувшись на совершенно расстроенную миссис Брадшо, Калхоун очень сильно засомневался в своей правоте и в обоснованности своей грубости. С чего он вдруг взял, что маленькая Элли превратилась в городскую зазнобу, стремящуюся руководить? Было очевидно, что, несмотря на длительное проживание в столице, дочь владельца фермы осталось такой же ранимой и нерешительной, какой была много лет назад… Зачем он накинулся на женщину, которая ничем не выказала своего намерения командовать?
– Дилан, ты – мужлан… – гневно заговорила миссис Калхоун. – Не такому поведению я учила тебя… По твоим глазам я вижу, что ты всё-таки жалеешь о своём хамстве… Надеюсь, совесть загрызёт тебя до головных болей… А чтобы душе твоей было ещё неспокойнее, сообщаю: мистер Брадшо не приедет. Неделю назад Элли получила документы о разводе… Это мне сказала миссис Ломан. Я говорила с ней по телефону вчера.
Закончив свою речь, экономка вышла из кухни, оставив сына поразмыслить над его поведением.
Но Дилан думал не только о своём поступке. Ему было интересно, почему Элли так акцентировала внимание на его возрасте… Неужели считает его старым…
Брадшо уселась на берегу небольшого естественного пруда, расположенного метрах в ста от дома. Большой особняк отгораживал водоём от всех жилых и нежилых построек, а следовательно, и от посторонних глаз, поэтому тут можно было спокойно посидеть и привести свои мысли в порядок. В детстве Элли прибегала сюда после каждой незначительной ссоры или недомолвки с родителями. Зачастую её находил, успокаивал и убеждал в необходимости примирения именно мистер Калхоун. Сегодня же по иронии судьбы именно он оказался обидчиком.
– Миссис Брадшо? – послышался за спиной Элли звонкий голосок.
Элли вытерла слёзы и обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Рид.
– Вам грустно? – искренне поинтересовался мальчик, внимательно вглядываясь в лицо своей новой знакомой.
– Нет. У меня всё хорошо… –ответила Элли и попыталась добродушно улыбнуться. – Я просто решила немного насладиться свежим воздухом и полюбоваться великолепными видами. А ты разве не должен помогать отцу?
– Да…Просто, когда вы вышли из дома, мне показалось, что вы чем-то расстроены… Потом я увидел вас здесь… Я всегда прихожу сюда, если мне тоскливо. Поэтому я подумал, что вы тоже грустите… – сбивчиво объяснил Рид.
Чуткость юного Калхоуна тронула Элли до глубины души.
– И как часто ты приходишь сюда? – полюбопытствовала женщина.
– Всякий раз, когда хочу помечтать о маме… Я ничего не помню о ней, но видел её на фотографиях. Знаете, она была очень красивой. Когда я сижу здесь, то представляю, будто мама тоже тут… рядом со мной… Иногда я разговариваю с ней… Её звали Камилла… Правда красиво? А у вас есть мама, миссис Брадшо? – вдруг поинтересовался Рид.
– Да… – слегка растерянно ответила Элли, глядя в печальное, задумчивое лицо своего собеседника.
– Как странно… Вы такая взрослая, но у вас есть мама… Даже у моего папы есть мама, а он ведь ещё больше вас. А у меня нет мамы, хоть я самый маленький… – размышлял ребёнок.
– Но у тебя есть прекрасная бабушка, – попыталась развеять грусть мальчика Элли.
– Папа тоже так говорит…Я очень люблю бабушку, но иногда мне хочется, чтобы у меня, как и у остальных ребят, была мама… – с тоской подытожил Рид.
На глазах Элли снова навернулись слёзы. На этот раз женщине хотелось разреветься от жалости к маленькому мальчику, оставшемуся без материнской ласки в столь нежном возрасте. Где найти слова, чтобы объяснить чистому, наивному малышу, почему судьба оказалась к нему так неблагосклонна и лишила самого дорогого и близкого человека?
Элли на несколько секунд отвернулась к воде, чтобы прогнать слёзы. Взяв себя в руки, женщина проговорила:
– Рид, я, конечно, никогда не смогу стать твоей мамой, но позволь мне быть для тебя таким другом, с которым ты сможешь поговорить всякий раз, когда тебе плохо. И больше не называй меня миссис Брадшо. Зови меня просто Элли.
– Спасибо, но папа не велит мне доверять малознакомым людям. Надеюсь, ты ему понравишься и он разрешит мне дружить с тобой, – произнёс ребёнок.
