Македонец повернулся к нему. Поразительно, но он выглядел абсолютно спокойным, даже чуточку флегматичным – словно вышел к газетному киоску купить свежую прессу. Не человек, а просто какая-то машина…
– Я боюсь, что все это невозможно сделать. Посмотри, сколько вокруг людей. Как ты вообще подойдешь к машине?! Тебе же придется выстрелами расчищать себе проход. И если мы только начнем… Здесь будет просто кровавая каша… И нам этого никогда не простят, никто и никогда. – Мийо Краль тяжело дышал. – Лучше отказаться, пока не поздно!
Владо-Шофер, не меняя равнодушного выражения лица, взял хорвата за правую руку и сжал так, что Краль охнул – пальцы македонца были словно выкованы из железа.
– Ты сделаешь все, что требуется от тебя. Иначе я убью тебя. Понял?
Он не шутил. Это ясно читалось в его темных, невероятно безжалостных глазах, в которых словно отражались тени десятков людей, которых Владо Черноземский убил до этого по приказу главы ВМРО Михайлова. В том числе бывшего до Михайлова главой ВМРО Тодора Александрова, у которого Михайлов был личным секретарём. Господи, с кем они вообще связались по приказу Павелича?! Эти люди привыкли пулями прокладывать себе путь везде, ни перед чем не останавливаясь. Если бы Михайлову потребовалось, он приказал бы убить и самого поглавника – без разницы. Убийцей была и его жена Мельпомена, прямо в венском театре застрелившая известного деятеля ВМРО Тодора Паницу, который за несколько лет до этого сам «отличился» убийством сразу двух лидеров ВМРО – Бориса Сарафова и Ивана Гарванова. Эти македонцы были настоящими головорезами, и работать с ними было все равно что пригреть на груди целый клубок ядовитых змей.
Но сейчас попытаться изменить что-либо было уже поздно, и Краль выдавил:
– Понял.
В темных глазах Владо-Шофера мелькнула едва заметная усмешка, и он наконец отпустил его руку.
Кралю показалось, что время остановилось. Он очнулся тогда, когда со стороны порта до него донесся рокот множества автомобильных моторов и резкое цоканье конских копыт о мостовую. Година и Кватерник предупреждали их, что кортеж короля и министра будет сопровождать взвод кавалеристов и конные жандармы. Значит, церемония встречи короля в порту была окончена, все торжественные речи произнесены, и он вместе с Барту направлялся к памятнику французским солдатам.
Краль бросил взгляд на Владо-Шофера. Тот буравил взглядом улицу, крепко сжимая в правой руке огромный букет роз, который по плану операции должен был «вручить» королю. Внутри букета был спрятан пистолет. Еще не поздно было остановить его. В конце концов, Краль тоже был вооружен – тем же самым оружием, что и македонец: двумя пистолетами и гранатами. Один выстрел в руку или спину Владо – и король с министром будут спасены, и десятки других жертв тоже можно будет избежать.
На лбу хорвата выступили крупные бисерины пота. Если он выстрелит в македонца, то спасет множество жизней – но одновременно и погубит свою собственную. Его схватят, станут допытываться, почему он стрелял в македонца при приближении королевского кортежа, потом обыщут Владо и вытряхнут из него оружие и гранаты, быстро выяснят, как и когда они оба прибыли в Марсель – и все станет ясно. И в итоге его все равно надолго упрячут в тюрьму за попытку покушения на короля – пусть и несостоявшуюся. Пусть и предотвращенную им самим.
Краль представил себя во французском суде под охраной натренированных как овчарки полицейских, представил судью, казенным голосом зачитывающего обвинительный приговор, и зарешеченный поезд, увозящий его в тюрьму, где ему придется провести остаток жизни – ведь меньше за попытку покушения на монарха ему не дадут, и содрогнулся. Нет, только не это. Пусть уж человечество спасается само, без его помощи…
Гул автомобильных моторов и цоканье копыт становились все громче. Краль разглядел кавалерийский взвод, который несся по мостовой перед автомобилем, на капоте которого был укреплен югославский флаг. А за ним следовало не меньше десятка других машин. Заметив, что взгляд Черноземского остановился на приближающемся кортеже с королем, Мийо Краль решился. В следующее мгновение он резко шагнул назад и исчез среди людского моря. Дальше, как можно дальше от страшного македонца! Энергично работая локтями, Краль уже почти выбрался из сгрудившейся перед площадью Биржи толпы, когда услышал первый выстрел.
