Владо-Шофер, не сводивший глаз с королевского автомобиля, бросился к нему, размахивая букетом цветов и крича по-французски «Да здравствует король!». Но на его пути оказался полицейский – один из тех, что были расставлены вдоль всего маршрута следования автомобиля короля. Грузный мужчина в форме закрывал ему весь обзор, и Черноземский, не колеблясь, нажал на курок маузера, спрятанного в букете цветов. Полицейский с искаженным от боли лицом стал оседать на асфальт, а македонец, отбросив в сторону ненужный букет, увидел перед собой автомобиль с ненавистным югославским флагом на капоте и бледное лицо короля. Македонец не мог поверить в свою удачу – короля везли по Марселю в автомобиле типа ландо, с откидным задним верхом, и он видел его прямо перед собой, в этой дурацкой адмиральской двууголке с золотым шитьем, и между ними не было ничего, не было даже стекла, и промахнуться было невозможно. Владо на бегу всадил в короля две пули и запрыгнул на широкую подножку автомобиля, чтобы выстрелить еще раз – уже наверняка. Но шофер, изогнувшись, как червяк, вцепился в него и попытался оттащить в сторону от короля, и македонцу пришлось потратить долю секунды и лишнюю пулю на шофера. Он снова прицелился в короля, но в этот момент неистово заржала лошадь, вставшая на дыбы в полуметре от него, а французский военный с генеральскими погонами, сидевший рядом с шофером, набросился на него и попытался выбить пистолет у него из правой руки. Владо выстрелил в него, но пуля отскочила от какого-то здоровенного ордена, висевшего на груди генерала… черт, это был югославский орден Святого Савы! Владо-Шофер видел точно такой же на груди одного высокопоставленного югославского полицейского, которого он убил по приказу Михайлова. Скрежеща зубами, он выстрелил снова и еще, и еще, пока французский генерал не скрючился на полу автомобиля. После этого македонец смог наконец повернуться к королю и всадил пулю в грудь Александра. Глаза короля подернулись пеленой, и в груди македонца шевельнулось радостное чувство: «Убил! Убил!!!»
– Бросай оружие! Ты арестован! – прорычал полицейский Бернар Гали, подбежавший к машине. Он держал Черноземского на прицеле своего пистолета, но Владо-Шофер повернулся к нему быстрее, чем тот успел нажать на курок, и сразил Гали наповал мгновенным выстрелом. «Но где же чертов Краль? – пронеслось у нее в голове. – Почему не бросает свои гранаты, не помогает мне? Ведь я же выполнил задание!»
– Я выполнил задание! Я сделал это! Ја сам урадио то! – выкрикнул он по-сербски – так, чтобы Краль понял его.
В этот момент полковник Пиоле, верхом сопровождавший экипаж короля от Старого порта, сумел наконец справиться со своей лошадью, которая встала на дыбы, когда он в самом начале пытался преградить путь террористу. Выхватив саблю из ножен, он со всей силы опустил ее на голову преступника, и тут же ударил его снова. Обливаясь кровью, террорист рухнул на мостовую, но даже оттуда он продолжал стрелять. Его пули ранили еще двух полицейских, и тогда сгрудившиеся вокруг автомобиля умирающего короля полицейские открыли ураганный огонь. Несколько секунд были слышны одни лишь оглушительные хлопки выстрелов. Некоторые пули рикошетом от мостовой отлетели в толпу, убив шестерых прохожих и ранив еще больше. Одна полицейская пуля, которой хотели остановить Владо-Шофера, попала и в руку министра Луи Барту, который вскоре скончался в больнице.
Жуткий прогноз Краля оправдался – хотя сам он формально и не имел к этому отношения. Сумев выскользнуть из Марселя, он отсиживался в гостинице «Модерн» в Экс-ан-Провансе, готовясь сбежать в Швейцарию, а оттуда скрыться в Италии, где согласно тайному распоряжению Муссолини всем усташам оказывалось покровительство и где жили Павелич с Кватерником и где работали тренировочные лагеря усташей.
Было уже поздно, и Диана давно спала, но мгновенно проснулась от негромкого стука в дверь. Кто это мог быть?! С тех пор, как муж уехал с королем Александром в Марсель и пропал, она не находила себе места. Куда она только ни обращалась, кому только ни звонила, чтобы узнать хоть что-то о муже, но все было напрасно. Неужели… случилось самое страшное?! И ей пришли сообщить об этом?
Она подбежала к двери и одним рывком распахнула ее. Уличные фонари рядом с их домом давно не работали, а тучи, застилавшие небо, не давали пробиться свету звезд, но она сразу узнала темный силуэт мужа.
– Ты… – выдохнула женщина и, обхватив Томислава руками, прижалась к нему.
Через некоторое время она услышала его надтреснутый голос:
– Ты позволишь мне войти в дом?
Очнувшись, Диана отпустила мужа.
– Конечно…
